— Короче, Ранкиру там ничего не светит, — уныло заметил Тиуран, постукивая носком сапога по стене в коридоре гимназии. — И он решил стать великим лекарем, который будет купаться в деньгах и внимании женщин. Его заметит папаша Тиры и сам упадет перед ним на колени, умоляя жениться на дочери. Гениально.
— Как-то так, — Аменир пожал плечами. — Фармагия сейчас активно развивается. И это прекрасно, ведь лечение людей — занятие достойное уважения и поощрения.
Задумавшись над своими же словами, Кар уверенно кивнул, соглашаясь с собой, и улыбнулся. Он знал, что знаменитые фармагики всего лишь своего рода торговцы, продающие здоровье. Но мечтой Аменира было создание лучшего мира, где люди не болеют, не испытывают страданий, могут превозмочь врожденные недуги и преодолеть немощность тел. Тогда они станут добрее и отзывчивее, долгая полноценная жизнь — залог мудрости народа и приобретения богатейшего опыта. Вот истинное призвание фармагии.
— А реаманты чего? — спросил Ачек По-Тоно. — Я слышал, они пользуются популярностью среди некоторых богатеев.
— Да! — воодушевился Тиуран. — Я недавно ходил на площадь, там реамант свои фокусы показывал. Цвета у одежды менял, заставлял воду светиться, превращал ее в какое-то вонючее пойло, растягивал веревки, удлиняя их в несколько раз, еще какую-то чушь творил… Здорово было. Правда, что именно поменялось, я понимал только после того, как он сам об этом рассказывал.
Мечтательная улыбка на лице Аменира уступила место кривой усмешке.
— Дешевые трюки, — пренебрежительно отмахнулся он. — Реамантия — это даже не наука как таковая, а какое-то нелепое ответвление от алхимии. Не понимаю, как Академия до сих пор терпит этих шутов.
— Возможно, из-за тех же богачей, — заметил Ачек. — Он наслаждаются зрелищем и фокусами, получают необычные вещицы из всякого хлама и отдают реамантам немалые деньги. Думаю, большая часть этих денег оседает в Академии, а эти жулики продолжают пользоваться ее авторитетом.
— Они не совсем жулики, — возразил Аменир. — Хоть реамантия и никчемна, у нее есть научная теория. Правда, на практике она выливается только в жалкие трюки. Они слабы и не могут управляться со своей наукой одними лишь движениями рук, как это делают фармагики. У реамантов в ладонь вживлен небольшой куб, который в нужный момент раскрывается, и они силой мысли поворачивают специальные секции с символами на нем…
Об этом и так все знали, но он никогда не упускал возможности лишний раз блеснуть знаниями перед кем бы то ни было.
— Я такую игрушку видел, — перебил его Тиуран и тут же увернулся от очередной оплеухи. — Кубик-головоломка Эрнору Бика. Там тоже секции поворачиваются и всякие рисунки на сторонах проявляются, если все правильно сложить.
Посчитав, что он поведал о чем-то очень важном, рыжий Доп принялся с чувством выполненного долга ковыряться в носу. Хотелось бы посмотреть на того человека, который согласился принять его в лучшую гимназию Донкара. Впрочем, весьма вероятно, что его приняли лишь для статистики, которая наглядно продемонстрирует королю Бахирону как выполняется его указ о даче должного образования любому желающему. Иными словами, Тиурану повезло.
— Нет, реамантия не совсем… А, ладно, — махнул рукой Аменир. — В общем реаманты нехитрыми манипуляциями изменяют реальность вокруг, только силенок у них хватает на самые крупицы.
— Мы знаем, — пробормотал Ачек. — И Доп спрашивал совсем о другом. Кажется, у тебя какой-то нездоровый интерес…
— Ты опять говоришь тоном дознавателя. Не забывай, что тебя еще не приняли в Тайную канцелярию, — заметил Кар. — А что касается реамантии, то я раньше пытался немного вникнуть в нее, считая, что она может как-то изменить мир к лучшему и все такое. Но за несколько лет она ничуть не сдвинулась с места, никакого прогресса, все то же слабое влияние на едва заметные элементы нашей реальности. Иными словами, реамантия — это баловство.
— Весьма прибыльное баловство, надо сказать, — прогнусавил Тиуран, запихнув полпальца в ноздрю. — Наш друг Ранкир мог бы неплохо заработать, чем и очаровал бы папашу Тиры.
— Тут уже вопросы уважения, да и не всякий человек имеет талант к реамантии. Врожденные способности к фармагии встречаются намного чаще. Так что, Ранкир… — Аменир обернулся, но не обнаружил друга. — Погодите, а где Ранкир?
— Он уже давно ушел, — ответил Ачек По-Тоно, закинув руки за голову и разглядывая потолок. — Они условились встретиться с Тирой. Может быть, даже в последний раз перед долгой разлукой…
Трое друзей направились к выходу из гимназии, спокойно беседуя и разглядывая стены здания, которое они изучили вдоль и поперек за несколько лет обучения. Немного жалко расставаться с прошлым, особенно когда впереди ожидает одна лишь неизвестность. Вокруг было пусто: еще шли занятия, а все выпускники уже давно покинули гимназию и праздновали, шатаясь по городу шумливыми подвыпившими компаниями.
Переступив порог тяжелой парадной двери, они оказались на улице, ослепнув от яркого солнечного света, ударившего им в глаза после темных коридоров.
— Это они? — спросил Аменир.
