На перекрёстке я застрял за группой студентов, чьи нейроинтерфейсы, очевидно, вышли из строя. Они бестолково топтались на месте, не в силах решить, куда идти без подсказки GPS. Я усмехнулся, вспомнив свои студенческие годы, когда самой продвинутой технологией в моём арсенале была карта кампуса, небрежно начерченная на обороте конспекта.
Проходя мимо кофейни, я заметил очередь из сонных студентов, уткнувшихся в свои гаджеты. Некоторые вещи действительно не меняются – будь то 2024 или 2124 год, студентам всегда будет нужен кофеин, чтобы пережить утренние лекции.
Мир вокруг мог измениться до неузнаваемости, но человеческая природа оставалась неизменной. И это, пожалуй, самое удивительное открытие для того, кто путешествует во времени.
Войдя в здание лаборатории, я на мгновение растерялся. Куда идти? Но тут ко мне подошла молодая женщина с ярко-зелеными волосами.
"Ты, должно быть, новенький?" – спросила она с улыбкой. – "Я Джейд, ассистент доктора Тернер. Она предупредила, что ты придешь. Следуй за мной."
Мы прошли через несколько защищенных дверей и оказались в просторном помещении, заполненном самым футуристическим оборудованием, которое я когда-либо видел.
"Вау," – выдохнул я, не в силах сдержать восхищение.
"Впечатляет, правда?" – раздался знакомый голос. Я обернулся и увидел Марию Тернер, выходящую из-за огромного квантового компьютера. – "Добро пожаловать в будущее квантовых вычислений."
"Доктор Тернер," – начал я, но она прервала меня взмахом руки.
"Просто Мария, пожалуйста. Мы здесь все коллеги. Готов погрузиться в квантовый мир?"
Следующие несколько часов пролетели как один миг. Мария рассказывала о своей работе, и я с удивлением обнаружил, что понимаю гораздо больше, чем ожидал. Словно знания, загруженные в мой мозг КБР, начали раскрываться, как цветок под лучами солнца.
"Понимаешь," – говорила Мария, показывая на сложную диаграмму на голографическом экране, – "традиционные компьютеры работают как единый процессор. Но человеческий мозг – это целый стек 'видеокарт', работающих параллельно. Мы пытаемся воссоздать эту модель в квантовом масштабе."
Я кивнул, чувствуя, как внутри растет восхищение. "Это… невероятно. Но разве это не опасно? Я имею в виду, такая вычислительная мощность в неправильных руках…"
Мария на мгновение замолчала, и в её глазах промелькнуло что-то… тревога? "Ты прав, потенциальные риски огромны. Но представь, что мы сможем предсказывать и предотвращать природные катастрофы, решать глобальные проблемы экологии, находить лекарства от неизлечимых болезней. Разве это не стоит риска?"
Я почувствовал, как внутри нарастает конфликт. Её слова звучали так убедительно, так вдохновляюще. Но задание КБР эхом отдавалось в моей голове. Что, если они правы, и работа Марии действительно приведет к катастрофе?
"Кстати," – продолжила Мария, не замечая моего смятения, – "есть ещё кое-что, что может тебя заинтересовать. Мы обнаружили странные паттерны в квантовых флуктуациях. Они ведут себя почти как… живые существа. Мы называем их квантовыми эгрегорами."
Я чуть не поперхнулся. Эгрегоры? Одна из концепций, о которых говорили в КБР. "И… что вы думаете об этих эгрегорах?"
"Пока трудно сказать," – Мария пожала плечами. – "Но если наша теория верна, они могут быть ключом к пониманию влияния сознания на квантовую реальность. Представь, мы могли бы научиться взаимодействовать с самой тканью реальности!"
В этот момент в лабораторию вошел высокий мужчина в строгом костюме. Я узнал его – тот самый незнакомец в черном, которого видел вчера.
"Доктор Тернер," – сказал он, игнорируя меня, – "у нас проблемы с финансированием. Совет директоров требует встречи."
Мария вздохнула. "Хорошо, Джон. Я сейчас приду." Она повернулась ко мне. "Прости, долг зовет. Но не уходи, ладно? У меня есть ещё кое-что, что я хочу тебе показать."
Она ушла, оставив меня одного в лаборатории. Я огляделся, чувствуя себя ребенком в магазине сладостей. Столько невероятных технологий, столько тайн…
И тут мой взгляд упал на небольшое устройство в углу. Оно было похоже на гибрид МРТ-сканера и шлема виртуальной реальности. Рядом на экране мерцала надпись: "Проект 'Код Сновидца' – Прототип".
Мое сердце забилось чаще. Неужели это?..
Я подошел ближе, чувствуя, как реальность вокруг меня начинает плыть. В голове зазвучал голос Директора КБР: "Помните, агент Верон, реальность пластична. Грань между сном и явью тоньше, чем вы думаете."
Что, если это устройство – ключ ко всему? К моему присутствию здесь, к работе КБР, к самой природе реальности?
Я протянул руку к шлему, но в этот момент дверь лаборатории открылась. Я резко обернулся и увидел… себя. Другая версия меня стояла в дверях, глядя на меня с смесью удивления и ужаса.
"Вот чёрт," – синхронно произнесли мы оба.
И в этот момент реальность вокруг нас начала расслаиваться, открывая бесконечное множество версий этой сцены, этого момента, этого выбора.
Похоже, миссия только что стала намного, намного сложнее.