В это время Галатея подошла к одной из послушниц и попросила о разговоре с настоятельницей. В прошлом сама едва не ставшая одной из жриц богини исцеления, эльфийка прекрасно разбиралась в местных порядках. Ключ от архива по некромантии и остальной темной магии хранился только у настоятельницы - оберегая неокрепшие умы от страшного искушения. После недолгого разговора обаяние и настойчивость возлюбленной Эдвина взяли верх, и они направились в келью главы храма.
Настоятельница - пожилая женщина с добрыми, лучистыми глазами немедленно согласилась выслушать посетителей. Галатея практически без утайки рассказала об их расследовании, о телах без единой царапины с выражением ужаса на лицах и даже о нападении на Викшару. Единственное, о чем тактично умолчала девушка, было что Викшара - не просто её подруга эльфийка, а темная эльфийка. И, чтобы не создать ложного впечатления о возможностях нападавшей, врожденную сопротивляемость к магии, присущую темной, Галатея в своём рассказе заменила на сильный антимагический амулет. А своё решение обратиться за помощью к Элитель, а не в храм Фелитари, она преподнесла как уважение к религиозным взглядам подруги.
"Ловко", - отметил про себя волшебник. "С магической точки зрения все факты изложены абсолютно верно. История выглядит вполне логично, и никакого упоминания о темных эльфах".
Галатея говорила вдохновенно, вкладывая душу в каждый звук своей речи. У Эдвина даже создалось впечатление, будто это говорит не сама эльфийка, а кто-то другой, гораздо старше и мудрее ее. Хоть Гала и владела магией, но сейчас, как и при других важных разговорах, она не применила ни одного убеждающего заклятия. Эдди вообще не мог вспомнить случая, когда девушка использовала бы влияющую на восприятие других магию. Но часто её слова попадали в самое сердце, будто Галатея знала наизусть всю жизнь собеседника, его чувства и страхи, радости и сомнения. Так было и в ту роковую ночь, когда...
Эдвин до боли впился ногтями в ладонь, сейчас он не желал вспоминать об этом. Магу неожиданно стало неуютно в храме и захотелось как можно скорее выйти на улицу. Ему казалось, что статуя Фелитари прожигает ему спину сквозь внутренние стены храма, и бросает слова, одно другого страшнее: "Лжец...Предатель...Клятвопреступник... ". Однако Галатея все говорила и говорила. Наконец, к настоятельнице подошел Дисимад и поручился за дело, которым они занимаются. Оказалось, старый паладин действительно имел вес в обществе, и в своё время слава его подвигов прогремела по всему Неферису.
Пожилая жрица нахмурилась, подумала пару минут, но всё же, вынула из шкатулки на столе немного странный амулет и протянула его Галатее:
- Я чувствую, что должна помочь вам, будто сама богиня шепчет мне об этом. Но, к сожалению, в храме абсолютно точно нет описания артефакта с подобным воздействием. Поэтому я даю вам этот амулет, по легенде, он помогает ищущим ответы обрести их.
Эдвин слегка скривился: в Дарри за такое поверхностное описание лишили бы посоха. Но амулет и правда был интересным. Даже на расстоянии волшебник чувствовал в нем какую-то странную магию, но совершенно не мог понять, к какой школе она относится. "Надо будет попросить его у Галы на исследование".
Галатея вежливо поблагодарила настоятельницу и торжественно надела амулет.
На прощание пожилая женщина неожиданно ласково улыбнулась Эдвину, словно поняв - в святилище маг что-то почувствовал. Эдвин насупился и подумал: "Демон её разберет, всю эту религию. Лучше держаться от всей этой чепухи подальше. Надо оперировать фактами и умозаключениями. Всё остальное ничего не стоит: выдумки и фантомы суеверного ума". Но тут же он возразил сам себе: "А любовь она тоже ничего не стоит? И любовь - лишь фантом?". Эдвин знал, что это не так, но не мог ни объяснить, ни формализовать, ни даже толком осознать свои чувства.
На выходе из храма, Элитель шепнула Аристину:
- Наверное, сама богиня подсказала Гале эти слова. Ты слышал, как она говорила?
Молодой паладин согласно кивнул, провожая восторженным взглядом каждое движение Галатеи.
Эдвин брезгливо отвернулся и, обгоняя всех остальных, вышел.
***
На улице Эдвин почувствовал себя лучше, или, правильней сказать, как-то более привычно. Все переживания, охватившие его в храме, отступили под дуновением весеннего ветерка. Да и перспектива оказаться в родной атмосфере магической башни грела душу молодому волшебнику. По дороге он даже рассказал Элитель историю Фелитари с точки зрения даррийцев. Девушка вовсе не обиделась (как опасался молодой маг), а, с интересом выслушав его академические объяснения, вставила несколько весьма содержательных вопросов. "Она вовсе не наивная глупышка", - понял Эдвин: "Просто ещё достаточно молода. Хотя она, помниться, именно так говорила обо мне".
