Фурри[4] — (от англ. furry — пушистый, покрытый мехом) — жанр творчества об антропоморфных животных и сообщество его поклонников. Фурри — это животные, в разной степени ведущие себя как люди. Для западных фуррей постоянной деятельностью является организация конфуренций, которые проходят по нескольку раз в месяц в разных точках Америки и Европы.
Дома Мелани, пораспихивав покупки по шкафчикам и холодильнику, остановилась, глядя на Аррума. Чем занять иномирянина на время своего творческого запоя, было непонятно. Телевизора, как и радио, в доме не было, а ноутбук нужен был ей самой.
— Я опять сделал что-то не то? — перехватил озабоченный взгляд Фаерс мужчина.
— В этот раз стормозила я. Мне работать надо. — Подкорка настолько зудела от идей, что Мелани не заметила потухшего взгляда трагирца. — Не могу же я бросить тебя одного и закрыться в спальне.
— Я не беззубый волчонок, чтобы со мной нянчиться. Делай, что должна, а я по лесу прогуляюсь. Там ловушки остались, проверить надо бы. Потом ужином займусь.
После поездки в «небольшой» как охарактеризовала его Мел город, Аррум ощущал себя раздавленным. От переполнявших его впечатлений волку хотелось заскулить и, поджав хвост броситься в чащу. Туда, где он запросто определит источник каждого запаха, следа и шороха, туда, где к нему вернётся уверенность в собственных силах.
— Лады, с плитой поосторожней, что будет не ясно — зови меня. И силки сними. У нас сезон охоты — осень-зима, за ловлю в неположенное время оштрафуют.
— Зайцев, что ли, мало уродилось?
— Не знаю, законы не я выдумываю. Так что убери, не нарывайся на неприятности, пока документов нет.
— Инструкциям буду следовать неукоснительно, — уверил девушку оборотень, видя, что ей не терпится подняться к себе. — Силками займусь сразу же.
Занятость Фаерс была трагирцу на руку. Он просто-таки жаждал остаться в одиночестве и загрузиться чем-то бытовым и понятным, чтобы восстановить пошатнувшееся самообладание. Арруму было физически плохо от понимания того, насколько он не вписывается в здешние реалии. Отличный охотник и следопыт, неплохой боец, если судить по двум последним победам в Круге, мастер на все руки, как хвалила сестра и мама — после переноса стал никем. Что страшнее всего — для истинной пары он был пустышкой. Как успел убедиться оборотень, мир Мелани не ограничивался домом в лесу. За его стенами она вела себя словно птица в небе: весело щебетала с незнакомцами, управляла безлошадной повозкой, зарабатывала и тратила деньги. И Аррум не представлял, что сможет ей предложить, не имея ничего за душой. Его знания и умения приобретенные в Хвойном Доле вне леса теряли ценность. Единственное, что объединяло его с Птицей — истинность. Но так ли она важна для одноипостасной? Это волку не жить без пары, а руководствующейся разумом Мел незачем взваливать на себя обузу. Истинность ни к чему девушку не обязывала. Она не волчица и страдать в разлуке не будет. Кольнула гадкая мыслишка обратить Мелани против её воли, однако такого предательства Аррум бы и сам себе не простил.
Хлёстко получив по лицу низко растущей веткой, оборотень щелкнул зубами ловя обидчицу и, спохватившись, что находится в человекоипостаси, досадливо сплюнул.
— Спасибо за оплеуху, Хешран, — горестно вздохнул он, и решительно отогнав упаднические мысли направился к силкам.
Зайцы были во всех трёх петлях, что заставило трагирца призадуматься. Комнатный ледник был забит под завязку, однако бросить честно добытое волк не мог. Порой в студеные зимние месяцы выживание зависело от заячьего уха или оленьего копыта. Молодняк с сызмальства приучали беречь и приумножать съестные запасы. Так что расточительность у лесного народа была не в чести.
«Одного запеку на углях, чтобы Мелани имела представление о моей кухне, а остальных закопчу и повешу в кладовой, — определился охотник, обдирая с первой тушки серую с белым пухом шкурку. — Кленовые дрова в поленнице я видел и приправ на кухне в избытке, мясо получится — пальчики оближешь».
* * *
— Джей, вижу дым. Незначительный, но оставлять без проверки нельзя. Двигай на восток, ориентируясь на сорок пятое шоссе.
— Чьи дома там расположены?
— Клоуфордов, Стоунов, Фаерсов и Донавонов.
— Пустуют?
— Не все. Дочурка Фаерсов там. Мне Коул звонил, просил приглядывать.
— Принято, Рок, к ней первой загляну.
— Ты на машине?
— Нет, верхом. Не переживай, успею, я недалеко от места возгорания, уже чую дым.
* * *
Коня Аррум услышал издали. Уши подсказывали, что наездник один, а нос молчал, поскольку приближался неизвестный с подветренной стороны. Оборотень насторожился и оглянулся на двери дома. Может, спрятаться: вдруг едут пресловутые неприятности? А зайцев куда? И кострище так быстро не остынет. Нет, лучше остаться на месте и не дёргаться. Ну костёр, ну мясо жарится. Что с того? Не найдя в своих действиях ничего предосудительного, мужчина стал ждать незваного гостя, изменив цвет глаз и помешивая угли.
