— Почему ты видишь во мне врага? — замер в оборонительной стойке Джейсон. — Мы с тобой одинаковые. Должны держаться вместе и поддерживать один другого, — озвучил парень своё тайное сохранившееся с детства желание.
— Не сравнивай нас, расщеплённый.
— Когда ты начнёшь говорить понятным языком? — разозлился Вайт, досадуя, что ему попался очень тугодумный представитель оборотнической породы.
В окне второго этажа колыхнулась штора, и готовые сцепиться полузвери синхронно посмотрели наверх.
— Предлагаю встретиться ночью, без свидетелей. Тебе не понравится то, что я поведаю, и ты… можешь стать опасен для одноипостасных.
— Для людей? — уточнил Джейсон.
— Да, не хочу, чтобы кто-то пострадал, коль ты сорвёшься.
— На все вопросы ответишь?
— На какие буду знать ответы. Расскажу о нашей природе и о том, что с тобой происходит. У тебя случаются провалы в памяти и приступы неконтролируемой жажды крови?
— А у тебя? — ответил вопросом на вопрос встревоженный Вайт. Выпадения из реальности его ужасали. Из-за них он покинул «Альянс теней» и многие годы скрывался от наёмников, некогда бывших ему почти что братьями. Ветра Европы и Америки носили пепел паспортов Рэда, Грина, Брауна и прочих цветовых фамилий, но долго прятаться у Джейсона не получалось. Его находили. Нашедшие умирали. И смертоносные салки шли на новый виток. Глава Альянса не жалел денежных и человеческих ресурсов для поимки уникального звероподобного кадра, известного в узких кругах как Лунный блик. Джей же, в свою очередь, тратил немыслимые накопленные за десятилетия суммы, дабы отыскать и устранить своего основного врага — приёмного отца, что воспитал из приютского ребятёнка первоклассного охотника на двуногую дичь.
«Значит, бывают», — сделал неутешительный вывод трагирец.
— Нет. В этом и есть наше с тобой различие.
— Поэтому ты не подпускаешь меня к Фаерс, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Вайт.
— Подробности, как условились, узнаешь ночью, — Аррум опять взглянул на окно, откуда, больше не скрытничая, за их диалогом наблюдала Мелани. — Мне пора идти. Ни тебе, ни мне не нужно, чтобы она натворила глупостей.
— Хорошо, я буду ждать тебя в двух милях отсюда. Место найдёшь по моим следам. Не придёшь — я вернусь сюда утром.
— Моё слово нерушимо, до встречи.
* * *
Хэшран оторвался от межмирного зерцала и довольно потёр руки. Следя за перенесённым на Землю волком, он внезапно обнаружил потерявшегося более полувека назад котёнка, обещанного в услужение своей младшей дочери — богине медицины и здоровья Фиране. Потрёпанный, с изодранной в клочья аурой, оборотень, тем не менее, был жив. И Верховный Бог знал, кто поможет белому восстановить былую чистоту и целостность. Транспортировочную сферу следовало подготовить немедленно. Рысь и так подзадержался в человеческом мире.
* * *
— Кто этот Джейсон? — подскочила к трагирцу державшая наготове шокер Мелани. — Арр, ты сверкал на него глазами, а он и не дёрнулся. Вайт что-то знает об оборотнях? Чего он хотел?
— Он сам оборотень. Или был им когда-то. Не части, рядом со мной ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду. — Близость недруга толкала на защиту истинной. И поддавшись порыву, волк заключил свою Птицу в бережливые объятия. Человечка была очень слаба по сравнению с чудовищем, бродящим в лесу.
— Я тоже за тебя переживаю, — растерявшаяся было Фаерс положила голову на плечо оборотня. — Наверное… связь начинает влиять и на меня. — Мелани несмело обвила шею Аррума руками и вопросительно заглянула ему в глаза, не опуская взгляд ниже — на манящие губы. Ощущение было из разряда «хочется и колется», однако своим поползновением она опасалась вспугнуть проявившего инициативу волка. Стоять в обнимку, соприкасаясь телами, уже было немало для принимающего в штыки отношения с одноипостасной трагирца. А скоропалительный поцелуй мог всё испортить. — Расскажешь о Джейсоне? — полюбопытствовала Мел, немного помолчав.
— Оденься, и пойдём к костру, — Аррум неловко высвободился из рук Фаерс. — Поговорим там, а то зайцев бросать нельзя, — сказал оборотень и торопливо покинул комнату Мелани.
— Я быстро! — крикнула Мел в спину удаляющемуся мужчине, скрыв разочарование. Сохранив готовую часть рассказа, она оделась потеплее и спустилась вниз. — Колись, — распорядилась девушка, усевшись на откуда-то притащенное волком бревно, и потыкала прутиком алеющие дрова.
Аррум вздохнул и принялся рассказывать то, чего не полагалось знать одноипостасной. Со своими проблемами лесной народ справлялся самостоятельно, не вынося сор из избы.
