Гул и громыхание вокруг арены купола затихли, лишь иногда раздавался вой мелкокалиберного оружия, человеческий крик или отдаленный голос из усилителей. Вдали красно-оранжевыми пятнами в тумане горели огни. Нельзя сказать, что операция хирургически чистая… Майлз прикинул, что цетагандийцы будут в ярости, когда подсчитают свои потери. Пора уходить, и подальше. Для успокоения боли от воображаемого вида цетагандийских чиновников и техников, погребенных под обломками горящих служебных зданий, Майлз старался удерживать воспоминание об отравленных номерах в спинах пленников, но вместо того, чтобы нейтрализовать друг друга, эти два кошмара, казалось, только усиливались.
Наконец пришли Трис и Оливер, оба со слегка безумным взглядом. Беатрис заняла позицию у правого плеча Трис.
— Поздравляю, — начал Майлз, прежде чем они смогли хоть что-то сказать. Ему нужно было многое сообщить, а времени осталось мало. — Вы создали армию.
Взмахом руки он очертил упорядоченные группы пленников — бывших пленников — распределенные по площади лагеря у посадочных точек своих катеров. Они молча ждали своей очереди, по большей части сидя. Или это цетагандийцы вселили в них такую терпеливость? Не важно.
— На время, — ответила Трис. — Полагаю, это лишь недолгое затишье. Если ситуация накалится, если ты потеряешь один или два своих катера, если кто-то запаникует и это начнет распространяться…
— Можете сказать любому, кто будет склонен к панике, что они могут поехать со мной, если для них это важно. Э… И еще добавьте, что я поднимаюсь в самой последней загрузке.
Тан, деливший внимание между их разговором и своим командным шлемом, досадливо скривился на последней фразе.
— Это их успокоит, — усмехнулся Оливер.
— Во всяком случае, даст пищу для размышлений, — признала Трис.
— А сейчас и я дам вам пищу для размышлений. Новое мерилаканское сопротивление. Вы — это оно, — сообщил Майлз. — Мой наниматель первоначально привлек меня для спасения полковника Тремонта, чтобы тот мог поднять новую армию и продолжить борьбу. Когда я нашел его… в том виде, в каком он был, умирающего, я должен был решить, следовать ли букве своего контракта и доставить неподвижное живое или мертвое тело, или духу контракта — и доставить армию. Я выбрал последнее, и я выбрал вас двоих. Именно вам предстоит выполнить дело полковника Тремонта.
— Я только полевой лейтенант, — в ужасе начала Трис, хором с Оливером:
— Я пехотинец, а не штабной офицер. Полковник Тремонт был гений…
— Вы сейчас его наследники. И это говорю вам я. Посмотрите вокруг. Разве я ошибаюсь в выборе подчиненных?
После секундного молчания Трис пробормотала:
— Похоже, что нет.
— Соберите себе штаб. Найдите своих стратегических гениев, своих волшебников-инженеров, и пусть они работают на вас. Но движущая сила, и все решения, и направление должны быть вашими, закаленными в этой дыре. Именно вы двое будете помнить это место всегда, и вместе с ним и то, что вы делаете и почему.
Оливер тихо спросил:
— И когда же мы уволимся из этой армии, брат Майлз? Мое время вышло еще во время осады Фэллоу-Кор. Если бы я не был здесь, я мог бы отправиться домой.
— Пока цетагандийская оккупационная армия не покатилась бы по твоей улице.
— И даже тогда. Силы неравны.
— В свое время на Барраяре соотношение сил было еще хуже, а они вышибли цетагандийцев вон. Понадобилось двадцать лет и больше крови, чем вы видели вместе за всю жизнь, но они это сделали, — заявил Майлз.
На Оливера этот исторический прецедент произвел большее впечатление, чем на Трис, которая с сомнением заметила:
— У Барраяра были эти сумасшедшие воины — форы. Психи, которые рвались в битву, которые желали умереть. На Мэрилаке просто нет такого рода культурной традиции. Мы цивилизованная планета… Или были такой, когда-то…
— Позвольте рассказать вам про барраярских форов, — прервал ее Майлз. — Сумасшедшие, искавшие славной смерти в битве, нашли ее довольно быстро. Таким образом цепочка командования быстро очистилась от накопившихся идиотов. Выжили те, кто научился драться грязно и жить, и на следующий день опять вступать в борьбу, и побеждать, побеждать, побеждать. И для кого ничто, ни удобство и безопасность, ни семья или друзья, ни их бессмертные души не были более важны, чем победа. Мертвецы проигрывают по определению. Выжить и победить. Они не были суперменами, они чувствовали боль. Они потели в смятении и тьме. И не обладая и половиной материальных ресурсов, которые даже сейчас еще есть у Мэрилака, оин победили. Когда ты фор, — Майлз слегка сбавил обороты, — увольнений быть не может.
После некоторого молчания, Трис заметила:
— Даже армия патриотов-добровольцев должна есть. И мы не побьем цетагандийцев, плюясь в них.
— Финансовая и военная помощь будет поступать — через другой тайный канал, не через меня — в том случае, если у Сопротивления будет командование, которое могло бы эту помощь принять.
