Трис оценивающе смотрела на Оливера. Огонь в ней горел ближе к поверхности, чем когда-либо видел Майлз, наполняя эти тугие мышцы. Вой первого возвращающегося катера пронзил туман. Она мягко произнесла:
— А я-то думала, это я атеист, сержант, а ты веруешь. Идешь со мной? Или увольняешься?
Плечи Оливера опустились. Под тяжестью истории, понял Майлз, а не поражения, так как огонь в его глазах не уступал огню Трис.
— Иду, — проворчал он.
Майлз поймал взгляд Тана:
— Как у нас дела?
Тан покачал головой, поднял пальцы:
— Отстали минут на шесть, наверху на выгрузке.
— Ясно, — Майлз обернулся к Трис и Оливеру. — Я хочу, чтобы вы оба поднялись с этой партией, в разных катерах, каждый на свой транспортный корабль. Когда доберетесь, начинайте ускорять выгрузку своих людей. Лейтенант Мьюрка назначит вам катера, — он подозвал Мьюрку и отправил их всех прочь.
Беатрис осталась рядом.
— Я склонна к панике, — невозмутимо сообщила она Майлзу, большим пальцем ноги рисуя завитушки в намокающей земле.
— Мне больше не нужен телохранитель, — ответил Майлз. И ухмыльнулся: — Вот разве что санитар…
Улыбка осветила ее глаза, но не дошла до губ. Позже — пообещал себе Майлз. Позже он заставит эти губы смеяться.
Пока остатки первой волны катеров еще садились, вторая волна уже начала подниматься. Майлз молился, чтобы все их сенсоры работали как следует, учитывая туман, в котором им приходилось пролетать мимо друг друга. И чем дальше, тем более рваным будет график движения. Туман тем временем собирался в холодный дождь, и вниз полетели серебряные иглы.
Операция все более концентрировалась в плотный поток данных: машины, количество, время — и все меньше в ней оставалось вопросов о верности, о душе и о тяжких обязательствах. Эмоционально больной разум, лишенный любви и страха, подумал Майлз, мог бы даже наслаждаться происходящим. Он начал левой рукой набрасывать числа на земле: сколько наверху, внизу, в пути, осталось, но земля быстро превращалась в липкую черную грязь и не сохраняла следы.
— Черт, — прошипел вдруг Тан сквозь сжатые зубы. Воздух перед его лицом наполнился всполохами проецируемых входящих данных, его взгляд носился между ними с тренированной быстротой. Его правая рука сжималась и дергалась, как будто он сдерживал желание сорвать с себя шлем и впечатать его в грязь от досады и отвращения. — Все порушили. Мы только что потеряли два катера из второй волны.
«Которые два?! — завопил внутренне Майлз. — Оливер, Трис…» Он заставил себя задать другой вопрос:
— Каким образом?
«Клянусь, если они столкнулись друг с другом, я найду себе стену и буду биться в нее головой до посинения».
— Цетагандийский истребитель прорвался через наш кордон. Он шел к транспортам с людьми, но мы его вовремя пришпилили. Почти вовремя.
— Есть номера катеров? И загружены они были или возвращались?
Губы Тана беззвучно двигались.
— А-4, полностью загружен. B-7, возвращался пустой. Полная потеря, выживших нет. Боевой катер номер 5 с «Триумфа» выведен из строя вражеским огнем, пилота сейчас подбирают.
Командующих своих он не потерял. Подобранные и тщательно взращенные преемники полковника Тремонта — в безопасности. Он открыл сжатые от боли глаза и увидел Беатрис, для которой номера катеров не значили ничего, взволнованно ожидающую разъяснений.
— Двести погибших? — прошептала она.
— Двести шесть, — поправил Майлз. Лица, имена, голоса шестерых знакомых дендарийцев пролетели перед мысленным взором. И у тех двухсот тоже были лица. Он вытолкнул их из сознания, пока они не раздавили его окончательно.
— Такое случается, — окостенело пробормотала Беатрис.
— Как ты?
— Я нормально. Конечно. Такое случается. Неизбежно. Я не какой-то там сопливый обыватель, падающий в обморок под огнем, — она быстро заморгала, задрала подбородок. — Дай мне… Какое-нибудь задание. Любое.
«И быстро, — мысленно добавил за нее Майлз. — Верно». Он указал в дальнюю сторону лагеря.
— Отправляйся к Пелу и Лианту. Раздели их загрузочные группы на части по тридцать три человека, и добавь их к каждой из оставшихся групп третьей волны. Третью волну нам придется перегружать. О результатах доложи. И быстрей, оставшиеся катера вернутся через несколько минут.
— Есть, сэр! — она отдала честь. Ради себя, а не ради него: ради порядка, структуры, рациональности, линии жизни. Он мрачно отдал честь в ответ.
— Они уже и так перегружены, — возразил Тан, как только она отошла достаточно далеко. — С 233 людьми, впихнутыми на борт, они будут лететь как кирпичи. И будут дольше загружаться здесь и разгружаться наверху.
— Да. О Господи. — Майлз перестал чертить исчезающие цифры в грязи. — Прогони для меня все через компьютер, Ки. Прямо сейчас я не доверил бы себе сложить два и два. Насколько мы будем опаздывать ко времени, когда основная часть цетагандийцев подойдет достаточно близко? Как можно точнее, без допусков, пожалуйста.
Тан забормотал в свой шлем, без остановки выдавая числа, пределы, интервалы. Майлз отслеживал каждую деталь с хищной напряженностью. Тан невозмутимо заключил:
