Потёрся! Мордой! О плечо!
Я резко выдохнула – даже не замечала, что до этого самого момента сидела, затаив дыхание, – посмотрела на пса, на эти грёбаные окровавленные клыки, и улыбнулась. А потом чуть склонилась, касаясь лбом его лба, и шепнула:
– Спасибо тебе, Генри. Если б не ты, это я бы сейчас истекала кровью, а не этот гондон.
– Сучка, – взвизгнул бывший клиент. – Блядина хренова! Да тебя и этого пса на бойню надо!
Я повернула голову в его сторону, Генри тоже дёрнулся, сделал шаг в сторону мужчины и предупреждающе на него зарычал, будто прекрасно понимал слова и совершенно не был с ними согласен. Скрючившееся на полу тело мало напоминало наставлявшего на меня пистолет маньяка. Но мужчина продолжал орать, ругаться на нас и пытаться встать, истекая кровью.
– Слышишь, стерва, ты сдохнешь в ответ за этого блядского пса! Сдохнешь, я клянусь! Ответишь за свои грешки.
Не знаю, почему меня это так разозлило и откуда взялись силы. Но я одним рывком поднялась на ноги. Встала, гордо расправив плечи, тряхнула волосами, сделала несколько гордых шагов к этому ублюдку и смерила его брезгливым взглядом. Генри не отставал, двигался рядом, рычал и скалил зубы, устрашая окровавленного маньяка.
– Ещё посмотрим, кто будет отвечать за грехи, ублюдок, – выплюнула я, с размаху пиная его в бок. Ногу пронзила боль, но и мужик тоже завыл и скорчился, видимо, я попала не только по боку, а и по больной руке. – Ясно? – Ещё один удар. – А будешь рыпаться, Генри тебе член откусит. Правда, милый?
Пёс согласно заурчал, совсем как кот, и клацнул зубами в опасной близости от промежности похитителя, будто прекрасно знал, что такое «член» и где он находится. Боже, никогда бы не подумала, что буду в одной команде с огромным псом давать сдачи какому-то психу. Окровавленному психу.
Последний замах ногой так и не перерос в удар. Зато Генри, судя по дикому ору, всё же тяпнул мужика за ногу, когда тот попытался «рыпнуться». Под аккомпанемент жутких криков и хрипов я отступила, тяжело вздохнула и задрожала всем телом. Стресс постепенно находил выход, ноги не хотели держать, и я вновь осела на бетонный пол. Пёс тут же оказался рядом, лизнул щёку, потёрся носом о моё плечо, размазывая чужую кровь. А я была ему настолько благодарна, что даже за кровавые пятна не была в обиде. Так благодарна, что готова была расцеловать прямо в окровавленную пасть и всю жизнь носить на руках.
– Генри, чудо моё, солнышко, – пробормотала я, прислоняясь к мохнатому боку пса. – Обняла б тебя, да руки не позволяют.
Я вздохнула, зарылась носом в шерсть на загривке пса, пока тот в ответ уютно устроил крупную голову у меня на плече. Потом завозилась, пытаясь успокоиться и всё же как-то ослабить верёвку на запястьях, – не помогло! Грубая дрянь лишь сильнее натянулась.
– Пёс, – протянула я, отстраняясь и потрясая за спиной руками. Генри внимательно уставился в ответ. – А ты, случаем, верёвки разгрызать не умеешь?
Не знаю, умел ли он, но суть понял. И послушно склонился к верёвкам, останавливая гигантские клыки в паре миллиметров от моих запястий. Всего одно движение, один укус – и мои руки тоже пострадают. Но страшно мне не было.
План Веника оказался прост. Генри. Их добрый пёс-талисман, оказавшийся в машине совершенно случайно, хоть и был милашкой, с которым никто не работал (только любил, холил и лелеял), нюх имел отменный. Словно сама судьба подкинула.
– Ну что ж, Вероцкий, теперь дело за тобой, – усмехнулся Вениамин, открывая дверцу и выпуская пса на улицу. – Признавайся, точно где-то прячешь трусики своей клиентки.
Стас закатил глаза. Напарником Пчёлка был бессменным и полезным, но вот «шуточки» у него порой заклинивали своей пошлостью и неуместностью.
– Веник, если ты повсюду таскаешь трусы своей жены, я ей не завидую, – буркнул Вероцкий, падая на заднее сидение и принимаясь копаться в сумке.
– Вообще-то, я три года как развёлся, – возмутился Веник.
– Надеюсь, не из-за этого.
Вениамин надулся, совсем как мальчишка, а Стас продолжил поиски. Он и без подколок Веника понимал, что псу нужна какая-нибудь вещь с запахом Регины, вот только где её взять? Личных вещей клиентки он с собой не носил, даже своих почти не было: пара ручек, кастет, ножик-бабочка (словно и не телохранитель, а преступник какой-то), пустой пакет, чтобы новые в магазине не покупать (Верка приучила) да мобильный. Секундочку! Мобильный!
– Генри, парень, иди-ка сюда, – позвал Стас, доставая из сумки телефон. – Смотри, что у меня есть. Найдёшь хозяйку?
– Вероцкий, что за бред? Лучше б ты трусы её с собой таскал, ей-богу, – проворчал Вениамин. – Даже силиконовый чехол запахи нормально не сохраняет.
Станислав глубоко вздохнул, покосился на Веника и поднял телефон повыше, слегка его наклоняя. На самом уголке аппарата, привязанный тонкой верёвочкой, висел большой пушистый брелок. И сейчас он ехидно покачивался почти на уровне глаз скептичного Пчёлки.
