В тележку к презервативам и уже стоящему там энергетику (идеальный набор для бессонной ночи, которой, увы, не суждено сбыться в ближайшее время) добавилась упаковка фасоли и поддончик с куриным филе.
– Станислав, а ты любишь фасоль? – нагло осведомилась я, подхватывая его под локоток и слегка прижимаясь к руке. В общественных местах Стас продолжал терпеливо выдерживать любые поползновения, и я нагло этим пользовалась. – С курочкой. Я её идеально готовлю.
– Регина Денисовна, к чему…
– Любишь или нет? – требовательно отрезала я, заглядывая ему в глаза.
Телохранитель какое-то время сверлил меня пламенным взглядом, который не обещал ничего хорошего, а потом вздохнул и ответил:
– Люблю.
– Отлично. Тогда решено, – воскликнула я, и к продуктам добавилась пара болгарских перцев и томатная паста.
Энергетик нервно покачнулся от соприкосновения со стеклянной банкой томатки, но не упал. Стоически терпел соседство. Он, кстати, появился в корзине исключительно ради Влада, который хотел устроить сегодня очередной вечер объедения и игр. Не вышло, у меня были другие планы. Миссия «Достать телохранителя», которая немного поменяла название и стала миссией «Доказать телохранителю, что он идиот». Поэтому Владику была обещана долгая и бессонная ночь удовольствий… (На всю ночь пойдём в ивент в одной онлайн игре – и так я с момента появления господина телохранителя совершенно о ней забыла, когда раньше не вылезала днями и ночами) а Стаса пришлось тащить в общественные места, чтобы соблазнять уже не наедине, а при людях.
Почему в общественные места? О-о-о, во-первых, потому что наедине он вернее сможет сбежать. А во-вторых, история оказалась долгой – и потребовавшей серьёзный разговор с дядей Сержем, который произошёл вчера днём в его тихом и спокойном кабинете…
– Итак, а теперь ты ответишь мне на пару вопросов! – заявила я, нависая над столом Сержа, словно браток из не самых далёких девяностых.
Дядя отложил ручку – нет, он не работал, он рисовал в блокнотике, делая вид, что работает, – скосил глаза на плотно закрытую дверь и мученически вздохнул:
– Если ты о граффитчиках, с ними разбираться будем на следующей неделе, ближе к концу. Мне хотелось бы поскорей, но наши не самые достоверные источники сообщили, что следующая сходка у них назначена на среду, – Серж пожал плечами.
– Их я доверяю тебе, – отмахнулась я. После небольшого вчерашнего «происшествия» думать о каких-то разрисованных стенах не хотелось. Не настолько я поглощена работой.
– Клиентка? – дядя понимающе кивнул. – Знаю, я должен был тоже приехать, я же босс, но ситуация так сложилась…
– Поведай мне детали задания вон того субъекта за стенкой, – не дав Сержу договорить, потребовала я.
Он удивлённо вскинул брови и даже закрыл блокнот – высшая степень внимательности, – а потом усмехнулся:
– Детали задания? Ты словно в шпионском фильме.
– А ты меня прекрасно понимаешь, судя по заблестевшим глазкам.
Глаза у дяди действительно блестели, когда он предчувствовал что-то интересное. Вот из кого-кого, а из него шпиона точно не получилось бы!
– Вероцкому поручено тебя охранять. Всё.
Да, и я бы даже поверила, если бы Серж не попытался опустить глаза и вернуться к рисунку в блокноте. Почти пятьдесят лет, а ума всё нет. Неужели нельзя научиться не отводить взгляд, когда пытаешься лгать?
– Не верю.
Я нахально разместилась в кресле для посетителей, закинула ногу на ногу, выхватила из-под носа дяди блокнот, принимаясь его листать: узоры, узоры, узоры… у папы тоже была такая привычка. Целые страницы изрисовывать мельчайшими узорами, словно раскраску-антистресс. Серж вздохнул и, наконец, выпрямился, принимая деловой вид.
– Хорошо, что именно тебе нужно знать? – устало осведомился он.
– Я тут заметила… – протянула, искренне задумываясь о том, чтобы принести цветные ручки и немного пораскрашивать дядины узоры. Придёт кто-нибудь из сотрудников, а тут мы: Серж рисует, я раскрашиваю. В рабочее время. Шикарное руководство. – Я тут заметила, что телохранитель странно ведёт себя на людях. И уверена, что знаю, откуда растут ноги. До какого момента он обязан притворяться?
– То есть вопрос стоит даже так, а не «обязан ли он»?
– Судя по поведению – обязан. – Я поджала губы. – Вопрос только, что ты потребовал? Сколько заплатил, не спрашиваю, спасибо за подарок. – В этот момент я даже была искренна, если паранойя близкого человека приносит тебе мужчину, от которого подкашиваются ноги… что ж, спасибо ему! – Но каковы его условия? Относиться дружелюбно? Как брат? Как любовник? В какой момент терпению обязан прийти конец: когда я попытаюсь взять за руку или если поцелую на публике? И самое главное, зачем ты это придумал?
Я наглела, вела себя с родным слишком по-деловому и ожидала чего угодно, даже возмущений, но не тихого вздоха и коварной улыбки.
– Моя девочка стала совсем взрослой и хочет поцеловать мальчика на публике? – ухмыльнулся он, подаваясь вперёд. – А ты рискни! Заодно и проверишь.
– Серж, я серьёзно.
