— Алиса, я понимаю, к чему ты клонишь. То, что ты рассказывала… про твою встречу с Максом в подвале… Это действительно не наше дело. И нам не узнать, как все было на самом деле.
— Но ты же не считаешь меня сумасшедшей, правда? Геруко могла убить своего отца?
Дэн ничего не ответил. Он взял табличку из рук Алисы и аккуратно поставил ее на место.
— Пойдем, нужно возвращаться в лагерь.
Как только начало смеркаться, Хранители снова собрались у костра. Майя и Лия как обычно раздавали вечерний чай, кто-то играл на самодельном барабане, кто-то танцевал, все готовились к общему собранию. Откуда-то послышались звуки гитары.
— Надо же, и откуда у Хранителей могла взяться гитара? — удивился Дэн.
— Дородо рассказывал, что они с вылазок приносят много всяких вещиц. Видимо и гитара под руку где-то подвернулась, — равнодушно пожала плечами Алиса.
— Ребят, а можно? — Дэн кивнул на гитару. — Передайте.
Парнишка с заправленной за ухо травинкой перестал неумело бренькать на гитаре и пустил инструмент по рукам. Когда гитара добралась до Дэна, он с любовью погладил приятное старое дерево. Оно давно пошло витиеватыми трещинами лака, но все еще было готово выдавать звуки. Пальцы зажали острый металл струн и выдали несуразный аккорд.
Поляна затихла. Взгляды Хранителей были обращены на Дэна, пока тот задумчиво подкручивал колки, подергивая струны одну за одной и вслушиваясь в их звучание. Гитару давно не настраивали, и теперь она благодарно откликалась на каждое прикосновение опытной руки. Лишь самая последняя струна долго не сдавалась, упорно промахиваясь мимо нужного звука, но наконец она уступила и гитара выдала звучную ноту. Дэн перебрал пальцами по струнам, что-то вспоминая, но несколько раз сбился. Лишь спустя пару минут из-под руки Дэна полился нежный перебор мелодии.
Долгое вступление, местами робкое и неуверенное, но безумно красивое. Кажется, целую вечность Алиса не слышала музыки. И теперь каждая нота проникала в ее сердце, задевая, кажется, даже не струны, а саму ее душу. Мурашки бежали волной от кончиков пальцев рук к кончикам пальцев ног. Забегали под волосы и встречались в танце где-то на затылке. Чувство блаженства от этих звуков дарило тепло, расслабляло тело и одновременно сжимало все внутри своими переливами. Улыбка сама собой закралась на губы Алисы. И когда сменился мотив, Дэн внезапно запел.
Пальцы быстро перебирали струны, голова Дэна качалась в такт, а его голос сливался со звуками гитары. Алиса не знала, что этот голос может быть таким. Мягким, проникающим в душу, совсем не похожим по звучанию. Обычно грубоватый, прямолинейный Дэн никогда не произносил подобных слов, которые теперь лились из него, складываясь в чувственные строчки. Сейчас он открылся с какой-то неожиданно нежной стороны. К тому же когда Дэн жил по соседству с Алисой он не умел играть на гитаре — она точно это помнила! И теперь она сидела в оцепенении, пыталась записать в памяти каждое мгновение этого вечера, запомнить каждую мурашку и дать им имена. Ей хотелось подпевать, но она не знала слов и просто качала головой под музыку. Ей хотелось улыбаться, плакать, танцевать, лететь куда-то наверх, к звездам… но еще больше хотелось дотронуться до Дэна, обнять и снять с его губ своими каждое слово. Прямо здесь, прямо при всех.
Когда последний аккорд разрезал вечернюю тишину, поляна на миг замолкла, а затем раздались хлопки. Сначала чьи-то одинокие, но сильные, но тут же к ним присоединились остальные Хранители. Кто-то присвистывал, а голоса выкрикивали похвалу. Дэн заметно засмущался, отложил гитару и с улыбкой пару раз неловко кивнул толпе. Гитару тут же кто-то подхватил и куда-то унес. Рука улыбающейся Майи протянула Дэну кружку с теплым напитком. Он поблагодарил ее и взял чашку. Но как только он поднес ее к губам, Алиса остановила его, накрыв ладонью кружку.
— Лучше не надо, — одними губами прошептала ему Алиса. Дэн непонимающе посмотрел на девушку, но послушался — кружку опустил и пить не стал.
