Толпа Хранителей подхватила ее клич, и вот уже десятки голосов слились в хоре. «Центр падет! Мы отомстим!» — разносилось эхом по всей поляне и, казалось, всему лесу. Они скандировали и выбрасывали правую руку вверх на каждый лозунг. Алисе стало не по себе, она с тревогой заглядывала в глаза Хранителей, но видела в них только решимость и злость. Даже Майя и Лия — те добрые девушки, к улыбкам которых Алиса так привыкла, были не похожи на себя. Но чего больше не ожидала увидеть Алиса, так это скандирующего отца рядом.
— Центр падет! — кричал он, выбрасывая руку вверх.
— Пап, — позвала его Алиса. И повторила уже громче, — Па-а-ап!
— Мы победим!
Мистер Маутнер невидящими глазами смотрел на Геруко и продолжал скандировать вместе с толпой. Он словно не замечал дочь, снова и снова сливался в хоре голосов Хранителей. Алиса глубже вжалась в свою толстовку. Ей было страшно.
Алиса вытерла руки старым, застиранным, но чистым полотенцем. Она как раз закончила помогать Майе и Лие с мытьем посуды после завтрака. Всю ночь и утро ее донимали мысли о том, что она услышала у костра, но поговорить об этом было не с кем. Отец ничего не помнил о том вечере и просил не вмешиваться в порядки Хранителей, а Майя с Лией не особо хотели разговаривать на эту тему с Алисой. Единственным, с кем она могла бы это обсудить, был Дэн. Поэтому после того, как Алиса освободилась с кухни, первым делом она направилась в лазарет.
Дэн встретил ее с улыбкой.
— Ты побрился! — воскликнула она.
— Да, мне помог Тимурей, — в его голосе слышалось нотка гордости — мол, вот, смотри, я смог сделать что-то сам!
— Тимурей? — обижено протянула Алиса, ей хотелось быть всем для Дэна, а он снова отказался от ее помощи. — Почему ты не попросил меня…
— У меня есть еще одна новость, — сказал Дэн, проигнорировав вопрос Алисы.
Он уперся кулаками в кушетку, желваки на его лице напряглись. Через какую-то упругую тяжесть в теле, он все же оттолкнулся, и вот Дэн уже стоит на обеих ногах. Сам. Улыбка расцвела на лице девушки и она захлопала в ладоши.
— Дэн! — она хотела обнять его, но Дэн остановил.
— Не все сразу, Алиса.
— Да-да, конечно, прости, — девушка отстранилась и почувствовала себя сконфужено.
Дэн аккуратно опустился обратно на кушетку. Он был горд собой, но тяжело дышал. Алиса поставила завтрак на тумбочку Дэна и еще раз похвалила его. А затем рассказала о вчерашнем вечере.
— Ты должен увидеть это все своими глазами. Познакомиться с Хранителями, с… Геруко, — этого ей хотелось меньше всего, но все же этот момент был неизбежен.
— Мы уже познакомились. Она приходила ко мне.
Алиса напряглась.
— Когда?
— Сегодня утром.
Очередной болезненный укол ревности проткнул Алису. Здравый рассудок подсказывал, что это беспочвенно, но влюбленный мозг тут же подтолкнул мысли о том, что Дэн именно сегодня ни с того, ни с сего наконец решился побриться, а еще не разрешил ей его обнять.
— И что ты думаешь о ней? — осторожно спросила Алиса, боясь услышать то, что будет ей неприятно.
— По-моему ты загоняешься. Она просто милая девушка.
Ну вот. Неприятно.
— Но там, на костре, ты просто не видел с какой…
— Она вожак, — перебили Дэн, и Алиса снова почувствовала себя глупой истеричкой, которая просто навела суеты. — Ей приходится быть сильной и независимой, иначе ее никто не будет уважать. Постарайся с ней подружиться, вы чем-то похожи.
— М-м-м, — протянула Алиса. Интересно чем. Чем могут быть похожи друг на друга рассвет и закат? Слон и муха? Огонь и вода?
Они молчали пока Дэн завтракал. Алиса — от обиды, а Дэн — от удовольствия, что наконец-то в его желудок попала хоть какая-то еда. Когда он отставил пустую тарелку, Алиса спросила.
— Как твоя нога?
— Спасибо, намного лучше. Страшно хочется выйти на улицу…
Алиса не дослушала и перебила:
— Давно хотела спросить. Тимурей сказал, что попади ты другой ногой на эту ветку, все бы обошлось намного легче. Но именно там оказалась какая-то свежая рана. Это… после той аварии?
— Угу, — в своей обычной манере после задумчивой паузы ответил Дэн.
Алиса с досадой цокнула язычком и закатила глаза.
— Как ты мог не сказать мне?
— Не хотел тебя беспокоить. Когда мы были у моего отца, он обработал рану, она заживала. Прости, я не собирался тебя расстраивать. В конце концов, все хорошо, не отрезали же, — он кивнул на ногу и улыбнулся.
Алиса рассмеялась и тут же простила Дэну обиды сегодняшнего дня. За эту улыбку она бы простила ему все на свете.
Прошло еще несколько дней, прежде чем Дэн смог выйти на улицу. Нагулявшись по лазарету и коридору второго этажа, он наконец-то смог осилить лестницу и спуститься вниз. Свобода дурманила засидевшегося Дэна.
— Дэн, рада видеть тебя с нами, — услышала Алиса знакомый голос, когда они прогуливались по поляне. Алиса еще придерживала Дэна за локоть, но в целом он уже вполне мог двигаться сам.
