— Когда я был еще студентом, нас возили на практику в… так называемые «поля». Тогда еще в самом Городе не разворачивали так открыто проведение Процедуры. Об этом уже было всем известно, но официально никто этого не озвучивал. Опыты над людьми проводили вне Города. Для этого в нескольких километрах от окраины построили лабораторию. Не ту, которая сейчас находится в Центре. Скорее ее карандашный прототип. Стены той сомнительной лаборатории видели ужасные вещи. Первые триттеры переносили жуткие боли и муки. Выживал даже не каждый второй. Конечно, туда не нашелся бы ни один доброволец, а материал для экспериментов был нужен, поэтому людей косили без разбора. Но как бы ни было, именно там все зародилось — там ученые сделали свои первые открытия, там опробовали все методики, и через несколько лет Город кардинально изменился. Процедуру легализовали, Лаборатория официально переехала в Центр, а старое здание забросили. Честно говоря, даже не представляю что там сейчас. Может это место давно снесли военные. А может, там прячутся другие беглецы. Но, если хоть что-то осталось от старой лаборатории, думаю, есть неплохой шанс укрыться там. Я застал ее последние дни работы, знаю, что оттуда толком ничего не вывозили. Только самое главное — оборудование и документы. А вот бункеры с запасами лекарств и еды никто не трогал. Если их не разграбили, то там действительно можно выжить. Не скажу, что это идеальный вариант, но другого у меня нет. Это лучше, чем прятаться в заброшенной деревне в нескольких сотнях метрах от гетто, прямо под самым носом у военных. Первый же разведенный там костер привлечет внимание, и пиши пропало.
Дэн и Алиса внимательно слушали мистера Вилсона.
— Смотрите, вот она, эта заброшенная деревня. Хотели туда? Вот и поезжайте. А как проедете ее, через пару километров справа будет пролесок. Дороги там нет…
Отец взял карандаш и, как мог, подробно нарисовал маршрут, по которому можно было пробраться к старой лаборатории.
— Я вам еще с собой соберу препаратов, которые могут пригодиться мистеру Маутнеру. Главное, постарайтесь найти лабораторию. И носа оттуда не высовывайте. А как Рамиль более менее придет в чувство, мы к вам приедем.
— Спасибо! — сказала Алиса. — Вы даже не представляете, как вы нас выручаете. Скажите, мы вам можем помочь? Должны же мы как-то вас отблагодарить.
— Обещайте, что не попадетесь в руки полиции. Мне будет этого достаточно. Я дам вам свою машину. Ваша развалюшка чудом сюда добралась. Где вы вообще нашли такого монстра?
Дэн и Алиса загадочно переглянулись, но вдаваться в подробности не стали.
— Пусть стоит в гараже. Ей точно не стоит светиться в Городе. Да и далеко на ней не уедешь… Знаете, лучше подождите до вечера, а как стемнеет, выезжайте. Я пока постараюсь по старым связям узнать, где искать твоего отца, Алиса. Если он еще в больнице, попробую вам помочь, попрошу, чтобы его подготовили к перевозке. Но все равно многое будет зависеть от вас. Будьте очень осторожны.
Алиса положила ладонь на руку мистера Вилсона и с благодарностью улыбнулась.
— Мы обещаем.
Остаток дня Алиса провела возле Рамиля. Он по-прежнему находился в состоянии дремы, не открывал глаза и время от времени постанывал. Алиса держала друга за руку и нежно поглаживала. Она молчала, но через свои прикосновения пыталась передать все, что чувствовала, и извиниться, что снова оставляет его. Но извиниться хотелось не только перед ним. Перед Наджией — за то, что довела ее сына до такого состояния. Перед отцом — что не смогла обеспечить ему безопасное лечение и хороший уход. Перед мистером Вилсоном — за то, что ему приходится оставаться ухаживать за Рамилем. Перед Дэном — что втянула его во всю эту историю.
Последние сутки Алису снова одолевала буря эмоций по поводу Дэна. Он парень с хорошей работой, замечательным отцом и красивым домом. Вынужден нарушать закон, идти против воли матери и бежать из Города. Ради чего? Ради какой-то глупой детской влюбленности, главная героиня которой наворотила дел, вляпалась в неприятности и теперь не может их расхлебать? Это казалось настолько глупым, что Алисе хотелось дать Дэну хорошую затрещину, чтобы тот наконец-таки очнулся и понял насколько это хорошо и безопасно — остаться в своем идеальном мире. Мысли о том, что он и так уже здорово вляпался, не давали ей покоя. Она обязана отпустить его — как бы ни было больно, страшно, опасно — но отпустить. Или хотя бы дать выбор, тот самый, о котором он вечно говорит — решить самому, что ему важно, и не действовать только из чувства долга. И теперь Алиса лишь искала подходящей ситуации для того, чтобы озвучить Дэну свои мысли и чувства.
Ничего не подозревающий Дэн все это время помогал отцу подготовить комнату для Рамиля. В нее, крошечную и с небольшим окном, прямо из гостиной вела небольшая дверь. Мистер Вилсон вместе с сыном притащили туда кровать, матрац, кучу медицинских приспособлений, о назначении которых Алиса даже не догадывалась, и даже стойку для капельниц, которую мистер Вилсон велел Дэну найти на чердаке.
