Голоса и песни вдруг смолкли и в играющем пятне света от костра появилась Геруко. С того дня как Дэн пришел в себя, она так и не попадалась глаза Алисе. Была ли та занята чем-то, или же просто избегала Алису, оставалось загадкой, но девушка все еще ощущала тот горький привкус во рту, который накатил тогда в лазарете, при виде ладони Геруко на щеке Дэна. Она пообещала себе, что обязательно поговорит об этом с местной амазонкой с глазу на глаз позже, но пока все внимание Алисы было занято Дэном. Практически все время они проводили вместе — много разговаривали, делали зарядку, насколько это было доступно Дэну сейчас. Это было нужно, чтобы размять залежавшиеся мышцы Дэна. Алиса приносила ему теплую еду, кормила, помогала пробовать вставать. Выглядел он сейчас очень помятым и ей было непривычно видеть его таким. На щеках отросла щетина, но Дэн не разрешил сбрить ее. Кожа на его лице шелушилась, а руки дрожали. Ему не нравилось чувствовать себя беспомощным, и Алисе было забавно, когда он злился и пытался сделать все сам. Но еще больше ей нравилось, что с того дня Геруко ни разу не появлялась в лазарете. Алиса успела рассказать Дэну все, что узнала о старой лаборатории, о Хранителях, Дородо, Майе, Лие и даже о Геруко, но пока умолчала о своих подозрениях на ее счет. Она знала, что когда-нибудь им все равно предстоит встретиться с глазу на глаз, но почему-то боялась этого дня и надеялась, что он наступит как можно позже.
Стоявшая у костра Геруко, как всегда выглядела поразительно — длинные пепельно-белые дреды не были затянуты в хвост, как обычно, а рассыпались по спине, плечам и груди. Они выглядели небрежно, но при этом очень ухоженно и аккуратно — по крайней мере точно не торчали в стороны, как это вечно происходило с волосами Алисы. Геруко была в том самом костюме, в котором Алиса увидела ее в их первую встречу. Стройная фигура амазонки и ее волевые уверенные движения притягивали взгляд. Когда она появилась в облаке света, поляна стихла. Издалека лишь доносились приглушенные звуки леса и слышался теплый треск от костра. По левую руку от Геруко стоял Дородо. Тихо — так, чтобы никто не слышал, они перебросились парой фраз между собой — оба выглядели озадаченными, но Геруко одобрительно кивнула несколько раз, после чего Дородо растворился в толпе других Хранителей. Геруко подняла голову, оглядела всех, легкими покровительственными жестами поприветствовала некоторых из присутствующих и наконец заговорила.
— Хранители, — в ее голосе как обычно слышался одновременно и ледяной пацифизм, и гарь от пистолета, из которого только что выпустили пулю. — Я рада приветствовать всех вас на очередном собрании. На сегодня у нас с вами есть несколько повесток, которые необходимо обсудить. Во-первых, от лица всех хочу поблагодарить наших разведчиков, которые добыли важную информацию о нынешней ситуации в Городе. Несколько дней назад произошла диверсия в сердце Центра. В Лаборатории была отключена система подачи питания. Многие базы обновились, были стерты ключевые данные. Сейчас Центр борется за их восстановление, в том числе за выживание системы, которая значительно пошатнулась. Но пока процесс идет медленно, и информационная база до конца не восстановлена. Насколько мне стало известно, к этой диверсии в некотором роде причастны наши гости, — Геруко перевела взгляд на Алису и многозначительно взглянула на нее. — Это подарило нам понимание, что все, что мы делали — было не зря. Центр не так стабилен, как всегда себя преподносил. А значит, наша задача и наши цели осуществимы и пора переходить к активным действиям.
Алиса внимательно вслушивалась в каждое слово Геруко, но не понимала, что она имеет ввиду. Очевидно, что сбой системы Лаборатории был делом рук Дэна. Но признавать его участие «в некотором роде», казалось Алисе кощунством, ведь именно он смог перезагрузить всю базу данных. С другой стороны, по мнению Алисы, это не имело никакого значения для Хранителей. Но почему-то Геруко так не считала.
— Для Центра мы — кучка бесполезного отрепья. Нас не считают за боевую единицу, но также мы знаем, что о нас не забыли. Они держат нас на коротком поводке, на контроле, хотя и делают вид, что мы — ничто. Пришло время показать,
