Получив такое назначение с конкретной целью реализовать план Карно, Наполеон с 8 февраля 1798 г. предпринял всеобъемлющую инспекцию сил и возможностей для вторжения в Англию. Он понимал, что запланированная операция в случае успеха возвысит и международный авторитет Французской республики, и его собственную славу, но в случае неудачи опозорит и Францию, и его самого. Он мог и догадываться о намерении Директории подставить его под заведомо проигрышный вариант, втянуть в гибельную операцию и обесславить. Вместе с Ж. Ланном, Ж. Сулковским и Л.А. Бурьеном Наполеон инкогнито объездил все прибрежные порты — Булонь, Кале, Дюнкерк, Ньюпорт, Остенде, Антверпен, — везде вникая во всё, что касалось подготовки к операции. По воспоминаниям Бурьена, он повсюду
Результат инспекции был таков: Наполеон убедился а том, что операция с высадкой десанта на Британские острова абсолютно нереальна, пока французский флот не сможет господствовать в водах Ла-Манша. А.3. Манфред обратил внимание на то, что наиболее проницательные современники понимали тогда, сколь неисполнима идея французского вторжения в Англию. Русский посланник в Турции (позднее член Негласного комитета при Александре I) князь В.П. Кочубей так писал 9 декабря 1797 г. о Наполеоне:
17 февраля Наполеон вернулся в Париж, доложил Директории, что план Карно — это химера, и повторил свои доводы в пользу египетского проекта. Поскольку тремя днями ранее Талейран выступил перед Директорией тоже с «египетскими соображениями», директорам пришлось переориентироваться с Англии на Египет. В конце концов египетский проект, хотя и вряд ли мог помочь осуществлению их идеи разгромить Англию, зато давал возможность избавиться от Бонапарта: чем дальше он будет от Франции, тем хуже для него и лучше для Директории. 5 марта 1798 г. Директория приняла решение снарядить военную экспедицию в Египет и назначить генерала Бонапарта главнокомандующим всеми (и сухопутными, и морскими) вооружёнными силами экспедиции, которые получили название
С того дня подготовка экспедиции полностью, от начала до конца, была в руках Наполеона. Он лично вникал буквально во всё и вся, включая не только военные, но и хозяйственные, технические, житейские мелочи, всем руководил, не уставая требовать от Директории своевременной доставки выделенных на экспедицию средств. Прежде всего он тщательно подбирал кадровый состав экспедиции — генералов, офицеров, солдат, а также… учёных.
По мнению А.С. Трачевского и А.3. Манфреда, Наполеон увёз с собой в Египет лучших, «самых талантливых» генералов, весь «цвет французской армии»[748]. Это явное преувеличение. Наполеон не взял с собой А. Массена, Ж.Б. Журдана, Ж.В. Моро, Ж. Бернадота, Б. Жубера, М. Нея, Н. Сульта, Ф.Ж. Лефевра, Ж.Э. Макдональда — гораздо более талантливых военачальников, чем отправившиеся в Египет А. Жюно, О. Мармон, А. Андреосси, К.-А. Вобуа, Ж.Ф. Мену, С. Каффарелли, Ф. Мирер. Но Жюно и другие были для Наполеона более надёжными. Вместе с тем он взял с собой и выдающихся генералов, которые не уступали никому из оставшихся. Это, в первую очередь, высокоодарённый, неустрашимый и благородный воин (Наполеон считал его лучшим «во всей армии»[749]) Луи Шарль Антуан Дезе и устрашающе взрывной, с интеллектом философа и темпераментом матадора, богатырь, красавец и сорвиголова Жан Батист Клебер[750], а также будущие знаменитости, пока ещё молодые, но тем не менее успевшие блеснуть не в одном сражении, — Жан Ланн, Иоахим Мюрат, Виктор Леклерк, Луи Николя Даву, Жан Батист Бессьер. Наполеон выбирал их по способностям, вне зависимости от того, что Ланн, Дезе и Бессьер были его друзьями, Мюрат и Леклерк — верными слугами, а Клебер и Даву недолюбливали его.
Взял он с собой в Египет в качестве своего адъютанта и Евгения Богарне (сына Жозефины от первого брака), которому тогда ещё не исполнилось 17 лет.
