Гражданин Бонапарт полностью

С этими строками Пушкина согласилась Марина Цветаева — в статье «Пушкин и Пугачёв», а В.В. Маяковский воспел подвиг Наполеона, ободрявшего больных чумой, «смелостью смерть поправ», — воспел в стихотворении «Я и Наполеон»[912].

Оставив больных (не только чумой) и раненых солдат в лазаретах Яффы, один из которых был открыт в монастыре братии Ордена Святой земли, Наполеон повёл Сирийскую армию далее на северо-восток — к Сен-Жан д'Акру. Перед выступлением в поход (судя по записям Наполеона, ещё до 8 марта, т.е. до расстрела турецких военнопленных) он отправил одного за другим двух гонцов с письмом к Джеззар-паше. Этот 63-летний наместник турецкого султана в Сирии избрал Сен-Жан д'Акр своей опорной базой. Кстати, турки называли крепость Аккрой, а ныне это город Акка в Израиле.

Джеззар-паша (1720–1804), по происхождению босниец, а по имени Ахмет, начал свою карьеру, будучи рабом у правителя Египта Али-бея, и выдвинулся за счёт беспощадного истребления всех своих конкурентов с крайней, просто звериной жестокостью, которая и доставила ему прозвище «джеззар», что значит «палач» или «мясник». Такое прозвище ему понравилось, и он сделал его своим именем[913]. Вот как вспоминал о нём участник походов в Египет и Сирию, в прошлом один из лидеров термидорианского Конвента, а в будущем Государственного совета Первой империи граф Антуан Тибодо: «Этот жестокий и предприимчивый человек, управлявший всем в Сен-Жан д'Акре на правах визиря, одновременно был министром, канцлером, казначеем и секретарём <…>. Этот оригинал принимал аудиенции, сидя на простом ковре, в комнате без всякой мебели. Около него были разложены неизменные его атрибуты — пистолет, карабин, топор и кривая сабля <…>. Большая часть его слуг была им изувечена. У одного не было уха, у другого глаза, у третьего руки и т.д. Тайна его гарема никому не была доступна, никто не знал числа его жён. Всякая женщина, однажды попавшая в эту таинственную тюрьму, навсегда исчезала для мира. Он собственноручно убивал из них каждую, верность которой вызывала в нём малейшее сомнение»[914].

В письме к Джеззару Наполеон предлагал мир и дружбу, угрожая в противном случае «злом» расправы. «Станьте моим другом, будьте недругом мамлюков и англичан, — гласил текст письма, — и я сделаю Вам столько же добра, сколько причинил и могу ещё причинить зла <…> 8 марта я двинусь на Сен-Жан д'Акр. Мне необходимо получить ваш ответ до наступления этого дня»[915]. Джеззар-паша первому гонцу ничего не ответил, но отпустил его, а второго приказал убить[916]. Теперь французские солдаты шли на Сен-Жан д'Акр с тем же чувством мести «за своих», как это было в Яффе.

19 марта войска Наполеона подошли к Сен-Жан д'Акру и стали лагерем на склонах горы Турон, обложив крепость. Наполеон знал, что во время трёхлетней (1191–1194 гг.) осады её крестоносцами лагерь осаждающих находился на тех же склонах. Едва ли он ожидал, что его осада затянется на 62 дня — с 19 марта по 21 мая, поскольку отзывался об укреплениях Сен-Жан д'Акра презрительно: «une bicoque» — «избушка на курьих ножках». Но 19 марта он столкнулся здесь с тремя неожиданностями, из которых каждая представлялась неприятнее других.