Гражданин Бонапарт полностью

«За этот и подобные поступки, — обобщал Е.В. Тарле, — солдаты больше любили и на старости лет чаще вспоминали Наполеона, чем за все его победы и завоевания. Он это очень хорошо знал и никогда в подобных случаях не колебался; и никто из наблюдавших его не мог впоследствии решить, что и когда тут было непосредственным движением, а что — наигранно и обдуманно. Могло быть одновременно и то, и другое, как это случается с великими актёрами»[945]. Так или иначе, здесь Наполеон поступил подобно одному из его любимых героев — Александру Великому, когда Александр возвращался из Индии через пустыню, и его воины, сами изнемогавшие от жажды, принесли ему в шлеме остатки воды, он поблагодарил их и на глазах у всех вылил воду, не притронувшись к ней. «Это придало всему войску столько сил, словно вода, вылитая Александром, оказалась питьём для всех», — заметил один из первых биографов Александра Квинт Аппий Флавий Арриан[946].

Уже на подходе к Каиру Наполеон провёл «тщательную перекличку» кадрового состава армии. Налицо оказалось 11.133 чел., из которых 1500 — раненых (среди них 85 — «с ампутированными конечностями»)[947]. Поскольку в поход на Сен-Жан д'Акр Наполеон повёл 13 тыс., число убитых, умерших от чумы и пленных французов, судя по итогам переклички, не должно было превышать 2 тыс. человек. Но некоторые историки полагают, что только убитых и умерших (не считая пленных, число которых правда, едва ли достигало полутора десятков) было 2200[948]. Что касается турок, то они за два месяца осады Сен-Жан д'Акра потеряли в общей сложности (убитыми, ранеными, умершими от чумы и пленными) 10 тыс. человек, плюс потери Дамасской армии, разгромленной в битве при горе Фавор (ещё 5 тыс.)[949].

Наполеон особенно переживал две из своих потерь. Погибли в Сирии его первоклассный переводчик, востоковед Жан Мишель Вантюр де Пароди и, главное, боевой генерал, начальник инженерных войск и личный друг главнокомандующего Луи-Мари-Жозеф Каффарелли. Этот «сорвиголова» в генеральском чине потерял ногу на Рейне, когда служил офицером Самбро-Маасской армии, и в Египет за Наполеоном отправился с деревянным протезом, что не мешало ему сражаться с исключительной храбростью, которая удивляла и влекла к нему солдат. Он был прост с ними, допуская по отношению к себе с их стороны шутки и фамильярность. Однажды, когда он стал говорить солдатам, затосковавшим по Родине, что и в Египте хорошо, один из них воскликнул: «Вам-то что! У вас одна нога во Франции!»[950]

20 апреля под Сен-Жан д'Акром Каффарелли был тяжело ранен. Теперь врачи ампутировали ему руку, но спасти его не смогли: он умер после шести дней страданий и бреда, сразу после того как Наполеон навестил его в лазарете в последний раз[951]. В записках на острове Святой Елены Наполеон вспоминал о нём так: «Это был хороший человек, бравый солдат, верный друг, отличный гражданин»[952].

Разумеется, непобедимый дотоле «чудо-генерал» Бонапарт очень тяжело переживал постигшую его неудачу у Сен-Жан д'Акра. Это было его первое поражение — первое из четырёх, которые он как полководец потерпел за всю свою жизнь, выиграв при этом больше 50 сражений (вторым проигрышем станет для него Асперн в 1809 г., третьим — Лейпциг в 1813, четвёртым и последним — Ватерлоо в 1815 г.). Но не это главное. Главное в том, что рухнули его, пожалуй, слишком далеко идущие восточные планы. Через много лет на Святой Елене он признавался Э. Лас Казу: «Если бы Сен-Жан д'Акр был взят французской армией, это повлекло бы за собой великую революцию на Востоке, главнокомандующий армией создал бы там государство, и судьба Франции сложилась бы совсем иначе»[953]. Да, если бы этот «ключ к Индии» был взят… Но теперь все мечты о «великой революции на Востоке» пришлось оставить. «Полёт моего воображения оборвался в Сен-Жан д'Акре», — так будет он досадовать и многие годы спустя[954].