К тому моменту, когда Наполеон возглавил Францию, страна, по мнению французских историков, «переживала в религиозном отношении период совершенной анархии»[1310], которую усугубили смерть (29 августа 1799 г.) папы римского Пия VI и затянувшаяся пауза с избранием (21 марта 1800 г.) нового папы — Пия VII. В миру он был графом Грегорио Луиджи Барнаба Кьярамонти. Как личность Пий VII предстаёт в литературе по-разному: у Э. Лависса и А. Рамбо — это «миролюбивый и мягкий по натуре» политик, «готовый идти на все уступки, совместимые с его властью»[1311]; у Е.В. Тарле — «пронырливый интриган», который «панически боялся Наполеона и считал его насильником и грабителем», а Наполеон со своей стороны «не верил ни одному слову» такого папы[1312]. Впрочем, первый консул понимал, что убедить, сбить с толку, а то и запугать «святого отца» ему будет легче, чем сломить неизбежную оппозицию любым уступкам церкви со стороны его собственного, чиновничьего и военного, окружения, привыкшего за годы революции и Республики к анархистскому безбожию. Зато он верил, что народ Франции абсолютным большинством поддержит его курс на примирение и согласие государства с церковью, атеистов с верующими, католиков с протестантами и т.д.
Итак, гражданин Бонапарт приступил к решению религиозных проблем, исходя из общенациональных интересов. Анри Жомини так излагал ход его мысли: «Счёл нужным восстановить католическую веру по тем же причинам, которые за два столетия перед тем убедили Генриха IV принять её[1313]. Но если необходимо возвратить служителей церкви, то не менее необходимо обуздать их честолюбие»[1314]. Французский историк Э. Шеннон так комментировал эту мысль первого консула: «Революция пыталась сокрушить церковь, но безуспешно, а Бонапарт не хотел, чтобы церковь разрушила государство. Оставался только один исход: заключить конкордат»[1315], т.е. договор между Французской республикой и папой римским о положении католической церкви во Франции.
Сам Наполеон с исчерпывающей доходчивостью разъяснил свою политику по отношению к религии в речи на заседании Государственного совета 11 августа 1800 г.: «Моя политика — это управление людьми согласно воле большинства. Это форма признания суверенитета народа. Проявив себя как католик, я выиграл войну в Вандее; проявив себя как мусульманин, я закрепился в Египте; проявив себя как ультрамонтан[1316], я завоевал умы в Италии. Если бы я управлял еврейским народом, то восстановил бы храм Соломона»[1317].
Переговоры о заключении конкордата начались в Париже 6 ноября 1800 г. Их вели специальные уполномоченные от Консульства и папства под личным контролем пронырливого, но трусливого Пия VII и напористого в дипломатической изощрённости Бонапарта. 15 июля 1801 г. подготовленный текст конкордата подписал в Париже Наполеон, а 15 августа (в день рождения Наполеона!) в Риме — Пий VII. Далее первому консулу потребовалось восемь месяцев, чтобы провести конкордат через законодательные палаты, вопреки категорическим возражениям оппозиции, и 15 апреля 1802 г. обнародовать его как закон Французской республики.
