Гражданин Бонапарт полностью

Артиллерийский Ла-Ферский полк считался тогда одним из лучших во Франции. Командный состав полка формировался из наиболее подготовленных в профессиональном отношении офицеров. Все они общались между собой дружески, но дисциплину в полку поддерживали строжайшую.

Полк включал в себя два батальона по десять отрядов в каждом. Наполеон был прикомандирован к первому отряду первого батальона, причём, как вообще все «cadets gentilhommes», обязан был пройти три служебные ступени — рядового, капрала и сержанта, — чтобы получить таким образом подтверждение своего офицерского чина для своего полка. Продолжительность такого служебного испытания могла составить целый год, но зависела от способностей испытуемого офицера. Наполеон прошёл все три ступени за три месяца и 10 января 1786 г. был утверждён в офицерской корпорации «La Fere»[144].

Офицерская служба Наполеона в артиллерийском полку растянулась на четыре года (1786–1789): половину этого срока полк стоял в Валансе, затем полгода — в Дуэ, на границе с Фландрией, и ещё полтора года в Оксонне (департамент Бургундия). Всё это время Наполеон вынужден был сочетать нелёгкую военную службу с заботами о своей семье, которая оставалась на Корсике. Офицерское жалованье было скромным, и почти половину его он отсылал домой, зная, что «мама Летиция» входила в долги, Жозеф, Люсьен и Людовик оставались ещё не устроенными, а Жером и все три сестры были совсем малыми детьми. 20 сентября 1786 г. умер граф де Марбёф. Семья Буонапарте лишилась его покровительства и пособий. Теперь Летиция связывала все свои надежды с Наполеоном, но что он мог сделать? Выдвинуться по службе среднему дворянину с полудикой Корсики без ренты, титула и протекции было до революции невозможно. Целых шесть лет Наполеон оставался младшим лейтенантом!

В то время он экономил на всём. В Оксонне, во флигеле дома, где квартировали младшие офицеры его полка, снимал самую скромную комнату. Обставлена она была по-спартански: простая койка с соломенным тюфяком, старое кресло, плетёные стулья, маленький столик. «В наше время, — пишет об этом Андре Кастело, — эта конура о четырёх стенах удостоилась чести «стать историческим памятником»». В Валансе Наполеон ещё позволял себе завтракать, обедать и ужинать, хотя его завтрак состоял из стакана воды с двумя хлебцами. Потом бывало и так, что он, по собственному его признанию, ел «только раз в сутки». «Я знаю, что такое бедность, — не без гордости говорил он, уже будучи императором. — Когда я имел честь быть подпоручиком, я ел сухой хлеб и запирал дверь на ключ, чтобы не видели моей бедности»[145].

Показателен такой случай. Как-то император Наполеон встретился с одним из своих бывших однополчан Ж.-П. Монталиве и стал расспрашивать его о некой «славной лимонаднице» в Валансе. Тот удивился: в чём дело? «Я боюсь, — пояснил император, — что в своё время недостаточно точно оплатил все чашки кофе, выпитые у неё. Возьмите 50 луидоров и передайте ей от меня»[146].

Вспоминать о своей лейтенантской бедности императору было легко, но жилось младшему лейтенанту Наполеону чрезвычайно трудно. Вот его запись в дневнике от 3 мая 1786 г.: «Всегда один среди людей. Я возвращаюсь домой, чтобы мечтать наедине с самим собой и предаваться меланхолии. О чём же я буду мечтать сегодня? О смерти. На заре моих дней я мог бы надеяться ещё долго прожить и быть счастливым. Какое же безумие теперь заставляет меня желать конца? Что мне делать в этом мире?.. Как люди далеки от природы! Как подлы, низки, презренны!»[147]