Гражданин Бонапарт полностью

Но то были всего лишь редкие минуты отчаяния. И в юности Наполеон умел, как немногие, взять себя в руки при любой ситуации и мобилизовать все свои духовные и физические силы на достижение заданной цели. В Валансе он с первых же дней стал досконально изучать артиллерийскую службу. В полку она была поставлена образцово: «...три раза в неделю давались теоретические и три раза практические уроки, во время которых выдвигались осадные орудия, изготовлялись артиллерийские снаряды, пускались сигнальные ракеты — словом, производились все манипуляции, необходимые для артиллериста»[148].

Наполеон с одинаковым интересом, если не сказать энтузиазмом, вникал в теоретические курсы высшей математики и механики, интегрального и дифференциального исчисления, прикладной физики, химии, фортификации, а на практических занятиях осваивал искусство манёвров, устройство батарей, фейерверочное дело, стрельбу из гаубиц, мортир, фальконетов. Мало того, сверх обязательных занятий, он углублялся в изучение трудов Ж.Б. Грибоваля — генерала Людовика XVI, новатора в использовании артиллерии и создателя более подвижных лафетов для артиллерийских орудий. Свои собственные наблюдения и выводы поручик Бонапарт записывал в особые «Cahiers sur l'artillerie» («Тетради по артиллерии»), судя по которым уже тогда в нём проявился так развернувшийся позднее феноменальный талант артиллериста. Он даже написал трактат по баллистике («О метании бомб»). «Если сравнить приказания, которые впоследствии Наполеон отдавал своим артиллерийским генералам, — читаем об этом у Ф. Кирхейзена, — то приходишь невольно в изумление, находя в них те же принципы, часто даже те самые выражения, какие мы находим в его юношеских записях»[149].

В Оксонне на талантливого подпоручика обратил внимание начальник местного артиллерийского училища генерал-лейтенант барон Жан-Пьер дю Тейль. Он не единожды давал Наполеону поручения, столь ответственные, что с ними не могли справиться и старшие офицеры. Так, в 1788 г., когда Оксонн посетил губернатор Бургундии, принц из боковой ветви Бурбонов Луи Жозеф Конде, дю Тейль доверил Наполеону команду над главной школой стрельбы. «Зависть товарищей по поводу такого отличия, — заметил Ф. Кирхейзен, — побудила их сыграть с Наполеоном шутку: они заколотили орудие в его батарее. Но он вовремя заметил проделку и быстро привёл всё в порядок»[150].

Дю Тейль был к подпоручику Бонапарту и благосклонен, и строг (однажды посадил будущего императора на 24 часа под арест), но в строгости справедлив. Наполеон уже на вершине своей карьеры вспоминал: «Генерал дю Тейль научил меня повиноваться и повелевать». Не забудет он о генерале и в своём предсмертном завещании на острове Святой Елены — оставит сыну дю Тейля 100 тыс. франков с такой припиской: «Из благодарности за труды, которые потратил на нас храбрый генерал (Ваш отец), когда я был лейтенантом под его начальством»[151].

Годы офицерской службы Наполеона в гарнизонах Валанса, Дуэ и Оксонна были, казалось, перенасыщены чисто служебными обязанностями и заботами. Тем не менее он всегда находил время для упорного самообразования. По-прежнему и ещё больше прежнего зачитывался он трактатами своего кумира Руссо, которого просто боготворил: «О, Руссо! Почему надо было, чтобы ты прожил лишь шестьдесят шесть лет? В интересах истины ты должен быть бессмертным!» Увлекался юный подпоручик и сочинениями Вольтера, Дидро, Монтескьё, а также Плутарха и Тацита, книгами по военной истории, но теперь круг его чтения стал шире — от экономических трудов Адама Смита и Жака Неккера до художественной классики И.В. Гёте и Ф. Шиллера. В 1792 г. Наполеон рассказывал о том времени своему другу, великому артисту Ф.Ж. Тальма: «Я жил как раз напротив некоего бравого книготорговца по имени Марк Аврелий — прекрасное имя, не правда ли? Он предоставил в моё полное распоряжение всю свою книжную лавку»[152].