Гражданин Бонапарт полностью

Наполеон не зря говорил о Гражданском кодексе 1804 г.: «Мой Кодекс». Он председательствовал на 67 из 102 заседаний Государственного совета при обсуждении Кодекса, вникал во все детали разработки каждой статьи, комментировал чужие и предлагал свои решения, причём, как свидетельствуют очевидцы, «умело контролировал свой командирский инстинкт, демонстрируя невероятное терпение, выслушивая абсолютно всех»[1799]. Второй консул и первый юрист Французской республики Ж.Ж. Камбасерес, авторитетнейший член Государственного совета П.Л. Редерер, один из четырёх авторов проекта Гражданского кодекса Ф.Д. Тронше единодушно восхищались «анализом и объективностью», «доходчивостью юридической терминологии», способностью первого консула так компетентно «уделять пристальное внимание в течение десяти часов тому или иному вопросу», что Камбасерес как-то «даже ему зааплодировал», а член комиссии четырёх Ж. де Мальвиль удивлённо воскликнул: «Откуда ему всё это известно, чёрт подери!»[1800]

Мальвиль не знал, но мы-то знаем, что Наполеон смолоду увлекался не только сочинениями Вольтера и Руссо, Гёте и Расина, но и «Дигестами» (юридическими источниками) византийского императора Юстиниана, которые, кстати, при обсуждении своего Гражданского кодекса он мог цитировать наизусть целыми страницами[1801].

Наполеон воздал должное авторам проекта Гражданского кодекса, повелев воздвигнуть статуи Порталиса и Тронше в апартаментах Государственного совета, но собственный вклад первого консула в работу над Кодексом был не меньше, если не больше, чем любого из юристов. «Именно он, — справедливо подчёркивает В. Кронин, — обеспечил порядок во Франции, а это есть обязательное условие для составления действенных законов. Это он обеспечил такую быструю выработку статей, это он сделал так, что Кодекс был написан не на привычном жаргоне законников, понятном только юристам, а на чисто французском языке, доступном обычному грамотному человеку с улицы»[1802]. Добавим к этому перечню постоянную заботу первого консула о незыблемости глобального принципа «равенства всех перед законом» и его конкретные предложения о браках, разводах и, например, о т.н. «родительском котелке» (так он называл статью Кодекса, согласно которой родители должны кормить даже взрослых детей, если те обнищали).

Показательно, что Наполеон не навязывал юристам своих решений, если они возражали ему слаженно и убедительно. Так, он снял своё предложение даровать дедушкам и бабушкам право защищать юридически своих внуков и внучек от родительского произвола. Не стал он настаивать и на своих возражениях против немилосердного, как ему казалось, принципа «смерти по закону». Дело в том, что по французским законам некоторые (особенно политические) преступники считались мёртвыми, даже если физически они были ещё живы-здоровы. Суд лишал их гражданских прав: они не могли не предъявлять иски, ни составлять завещания. Брак с любым из них узаконенно расторгался, и жена формально становилась вдовой. Наполеон возражал: «Гуманнее просто убить такого мужа. Тогда его вдова может поставить ему памятник в саду и ходить туда плакать»[1803]. Юристы, однако, не вняли возражениям первого консула: принцип «смерти по закону» сохранялся во французском законодательстве до 1854 г. — его отменит лишь Наполеон III.

По-видимому, учитывая реакционный характер отдельных статей Кодекса Наполеона, историки разных направлений (в частности, такие авторитеты, как Ж. Тюлар и Е.В. Тарле) рассматривают его критически: «шаг назад» от революции 1789 г.[1804] В своё время H.М. Карамзин расценил законодательство Наполеона как «шаг вперёд» от революции, но в том смысле, что Наполеон «чудовище революции умертвил»[1805]. На деле же Кодекс Наполеона в целом таков, что неправомерно считать его шагом от революции — ни назад, ни вперёд. Весь он говорит сам за себя, в нём увековечены определяющие принципы 1789 г. и прежде всего — принцип социального равенства. Воистину символичен цитированный Генрихом Гейне вопль прусского фон-барона: «Хуже всего этот Code Napoléon, этот скверный кодекс, не позволяющий даже дать служанке по уху!»[1806]