Гражданин Бонапарт полностью

Если такие авторы, как Э.С. Радзинский, А.А. Щербаков, С.Ю. Нечаев, не являясь специалистами в наполеоновской историографии, стараются взглянуть на личность и деятельность Наполеона по-новому, то специалист В.М. Безотосный предпочёл реанимировать архаику царско-советских штампов. Так, в сочинении, непосредственно и полемично обращённом ко мне, он вслед за царским официозом А.И. Михайловским-Данилевским и советским — П.А. Жилиным изображает Наполеона «самым беззастенчивым захватчиком и грабителем в международном плане», ответственным, кстати, и за сожжение Москвы (!), а феодальные коалиции его противников — всего «лишь скромниками», которые, мол, всегда вели против него «освободительные войны» с целью «восстановить баланс сил в Европе» и создать нечто вроде системы коллективной безопасности от такого грабителя[39].

Ещё более сенсационны, но не менее ущербны новейшие издания (в переводах на русский язык) зарубежных ниспровергателей Наполеона. Таковы, в особенности, книги английского историка Десмонда Сьюарда «Наполеон и Гитлер» (Смоленск, 1995) и австрийского медика Антона Ноймайра «Диктаторы в зеркале медицины. Наполеон. Гитлер. Сталин» (Ростов н/Д., 1997).

Сьюард приводит в своей книге мнения Уинстона Черчилля и голландского профессора Питера Гейла о Наполеоне и Гитлере. Так, Черчилль в 1940 г. заявил: «Я решительно отвергаю какое-либо сравнение между г-ном Гитлером и Наполеоном; я не желаю оскорблять мёртвого», а Гейл отметил, что «при упоминании имени императора рядом с именем фюрера чувствуешь себя виноватым и хочется просить у Наполеона прощения» (С. 8, 9). Но, процитировав эти отзывы, Сьюард настаивает на своём: «Наполеон и Гитлер — предтечи антихриста», «масштаб их вины перед человечеством сопоставим», Наполеон воплотил в себе «всё зло, принесённое Французской революцией» (С. 182, 370, 372) и т.д.

Что касается книги Ноймайра, то, хотя автор её известен как врач- терапевт, она выглядит шизофреничной: шокирует сведущего читателя натужное стремление автора изобразить трёх абсолютно разных людей как одинаковых носителей «чудовищной извращённости», «садистской жажды мести и бредовых идей», как монстров, которые «принесли своим народам лишь страдания и смерть» и «руки которых в буквальном смысле слова (?! — Н.Т.) по локоть обагрены кровью невинных жертв» (С. 2, 4, 474 и др.).

Если даже в научной литературе о Наполеоне встречаются такие измышления, то историческая беллетристика перенасыщена ими. Вот два сравнительно свежих примера. Роман немецкой писательницы Габи фон Шёнтан «Мадам Казанова» (рус. пер.: М., 1996) выдержан в историко-порнографическом жанре. Заглавная героиня романа (вымышленный персонаж), международная проститутка, укладывает к себе в постель Наполеона и Александра I, Талейрана и Поццо ди Борго, английских дипломатов и русских военачальников и, таким образом, оказывает заметное воздействие на ход политических событий в Европе, сыграв чуть ли не решающую роль в падении империи Наполеона. Сам Наполеон представлен жутким злодеем, это нравственный выродок и психопат, который, впрочем, когда был молод, имел одно достоинство: «очаровательную улыбку», вскоре утраченную.

Другой роман — английского писателя Фрэнка Кеньона — «Мой брат Наполеон» (рус. пер.: М., 1994) представляет собой неуклюжий пасквиль на самого Наполеона и на его сестру Каролину, от имени которой ведётся повествование. Каролина здесь — примитивная шлюха, а Наполеон — дурак (с. 477), фанфарон (с. 507), «помешанный на власти» (с. 488), трус (особенно боится кошек: с. 258, 259), гомосексуалист («постельный партнёр» собственного лакея: с. 305), безобразный даже внешне — с «большим брюхом», нервным тиком (грызёт ногти) и геморроем (с. 501).