Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

Например: «В тех гигантских передвижках и потрясениях, которые испытало население страны за последние годы, почти полностью исчезли те внутринациональные трения, которые были характерны и для довоенной России, и для первых лет коммунизма. Антисемитизм вымер».

Руднев был правым эсером, но при этом считал себя верующим человеком. Его, конечно, поразили слова Солоневича о том, что в Советской России «ни к религии ни к церкви нет решительно никакого интереса. Этот факт можно объяснять как угодно и оценивать с разных точек зрения — но он для меня принадлежит к числу бесспорных. Религиозных преследований сейчас нет. В том подмосковном пригороде, в котором я жил (ст. Салтыковка М <осковско> — Нижегородской ж. д.), на 15 000 населения имеется одна маленькая церквушка и никого в ней, кроме нескольких старичков и старушек, я не видал… Это не «антирелигиозность», а какая-то полная атрофия религиозного чувства. И это — не результат «безбожной пропаганды».

Солоневич откровенно сообщал социалисту-революционеру Рудневу: «Я — от юных ногтей своих монархист и националист. Социализмом не грешил ни на одну секунду своей жизни — не грешу и сейчас. Вот та призма, сквозь которую проходят редактированные мною впечатления о Советской России».

Одно из самых ярких откровений «нового» эмигранта Солоневича, содержащееся в переписке с редактором «Современных Записок», это утверждение о том, что «старая» «эмиграция не хочет видеть того, что совершается в России. Или, точнее, каждая группировка хочет видеть то, что совпадает с ее уже сложившимися взглядами, и не хочет видеть ничего другого». Солоневич утверждает: «эмиграция предъявляет на мои показания (и не только мои) чрезвычайно определенные социальные заказы — каждый по-своему»[372].

Помимо «России в концлагере» Солоневич опубликовал в «Последних Новостях» и еще несколько статей, в частности полемизировал с Е. Д. Кусковой, которая обвиняла его в сгущении красок при описании советской действительности.

Осенью 1935 года у Солоневича завязались деловые связи с Сергеем Семеновичем Масловым, лидером партии с длинным названием «Крестьянская Россия» — Трудовая Крестьянская партия. Ее политическую ориентацию можно определить как право-республиканскую.

Маслов собирался организовать доклады Солоневича в Чехословакии, а также предложил издать «Россию в концлагере» на чешском языке. Его бывшие соратники по партии не на шутку обеспокоились, М. Ф. Ковалев писал в Париж А. И. Гучкову 8 октября:

«Сегодня А. А. Аргунов сообщил мне, что дело с докладом Солоневича приняло следующий оборот. Оказывается, раньше нас в Союз Писателей обратился Седаков, ближайший сотрудник Маслова, который от имени «Крестьянской России» предложил Союзу писателей устроить доклад Солоневича, который де обратился к Кр. России, но Кр. Россия посоветовала Солоневичу устроить этот доклад через Союз Писателей и взяла на себя посредничество и хлопоты за Солоневича. Все это мне кажется неправдоподобным, но так мне сегодня сообщил А. А. Аргунов.

Безотносительно к докладу, думаю, что Солоневичу следовало бы порекомендовать воздержаться от общения с Масловым. Правда Маслов какими-нибудь 500 фр <анками> попытается купить его благорасположение, но надо, чтобы Солоневич знал, с кем он имеет дело.

Прошу Вас не отказать мне — сообщить, подтвердил ли вам Солоневич его связь с Масловым, или это очередной номер самого Маслова. Для большинства колонии в Праге факт обращения Солоневича к Кр. России весьма удивителен. Этого не понимают ни круги милюковские, которые имеют здесь свое представительство, и в газете которых Солоневич все же пишет, ни, тем более, круги более правого толка.