Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

Не было определенного отказа в праве на издание газеты, но было предупреждение по-хорошему: финские власти будут поставлены в безвыходное положение. А Финляндия была бы по целому ряду причин лучшим в мире пунктом для такого издания. К этому времени накопились иностранные гонорары, наладились связи с массою русских людей по всему миру, и издание собственной газеты начинало принимать какие-то ясные формы. Но в Финляндии этого сделать было нельзя»[379].

Эмигрантка И. Э. Еленевская в своих «Воспоминаниях» пишет, что доклады братьев Солоневичей «посещались с большим интересом, так как давали сведения из первых рук. Солоневичи были убежденными антикоммунистами и призывали к борьбе с советской властью. Интересные доклады делались также генералом Добровольским, б. военным прокурором»[380].

Положение оставалось невеселым. «Возрождение» — на тот момент единственная ежедневная правая газета эмиграции (вскоре стала еженедельником) — не удостаивает ответом. Левые «Последние Новости» ставят рамки. Что же делать? Неужели права была предшественница по побегу Т. В. Чернавина?..

Солоневич вспоминал:

«Пробиваюсь в иностранную печать. Очерк о Памире обходит восемь иностранных изданий и дает большие деньги. Англичане предлагают дать им два-три тома таких туристических очерков. Рисуются фантастические гонорары. Я облазил Киргизию, Туркестан, Памир, Сванетию, Абхазию, Дагестан, часть Урала, Карелию. Писать умею. Знания английского языка хватает, чтобы корректировать переводы. Вот она мечта: домик над шхерами, удочка, библиотека, пишущая машинка… «а счастье было так близко, так возможно»[381].

Восемь иностранных изданий, где был опубликован очерк о Памире, назвать не смогу, а вот три — пожалуйста: британский (шотландский) журнал Blackwood Magazine, а также газеты. шведская «Nya Dagligt Allehanda» и финская «Uusi Suomi».

Спортсмен и атлет, просто сильный человек, решившийся на беспрецедентный побег из лагеря, Иван Лукьянович не хотел мириться с перспективой спокойного жития. Замечательно сказал о Солоневиче писатель Борис Ширяев, автор «Неугасимой лампады»: «Но было сильно не только его тело. Был мощен и его дух неукротимого борца за идею Свободной Великой России и ее Великого Народа, подлинным сыном которого был происходивший из крестьянской семьи белорус И. Л. Солоневич, русский, российский писатель и общественный деятель»[382].

«Я совсем не хочу утверждать, — писал Солоневич, — что я бежал исключительно для политической работы. Вся она как-то пошла сама собою. Я считал, что я страшно устал. Что больше нет сил. Что нужно отдохнуть. Вот написать бы брошюрку об СССР этак страниц на пятьдесят, прочесть цикл лекций, кое-что подработать, забраться в глушь, спать и думать»[383].

Идея издавать собственную газету постепенно становится чуть ли не навязчивой — и о глухомани пришлось забыть. Идеальным местом для деятельности казался Париж — центр эмиграции, или хотя бы соседний Брюссель, из которого связь с другими очагами русского рассеяния была бы также оперативной. Ведь изданию нужны авторы, представители, распространение, обратная связь с читателями, наконец, коммерческие объявления, без которых серьезная газета существовать не может. Однако Солоневичам пришлось удовлетвориться скромной со всех точек зрения Болгарией: