Иван Солоневич признавался, что первой политической партией эмиграции, предложившей ему сотрудничество, была как раз младоросская:
«Первый спрос последовал со стороны младороссов. Спрос этот, впрочем, оказался несколько своеобразным: к нам пришло четыре человека и в течение четырех часов вдалбливали нам о добродетелях и гениальности Главы. О России же не было спрошено буквально ни одного слова. В заключение односторонней этой беседы нам было со вполне достаточной прозрачностью указано, что младороссы, де, публика обстоятельная, что всех своих они устраивают немедленно, что мы, само собой разумеется, нуждаемся в устройстве — ну и т. д. Но мы не нуждались ни в Главе, ни в устройстве: бочки нас кое-как устраивали и без младороссов, а головы — и без Главы… Эта первая встреча с п а р т и й н о й эмиграцией оставила особо гнетущее впечатление и, как оказалось впоследствии, не была исключением из правила: всякая партийная группировка желает слушать только то, что соответствует ее партийной программе, и постарается по мере возможности зажать рот свидетелю, когда дело будет идти о вещах, этой программе несоответствующих»[391].
Впоследствии разгорелась жесткая полемика с младороссами. Но ни разу, даже в минуты настоящих срывов, Иван Лукьянович не оспаривал прав Императора Кирилла на Всероссийский Престол. Он, мягко говоря, воздерживался от выражения верноподданнических чувств, позволял себе чересчур резкие выпады в адрес Государя, но все-таки никогда не было такого, чтоб метил он в Главу Династии. Его целью был другой Глава — А. Л. Казем-Бек, которого, между прочим, лично знал Борис Солоневич — еще по скаутским делам в период Гражданской войны…
<p>ТОЛЬКО О РОССИИ</p>Последним толчком к основанию собственной газеты для Ивана Солоневича стал полный разрыв с «Последними Новостями». Мотивы никак не касались личных взаимоотношений с Милюковым — речь шла о политических или, можно даже сказать, морально-нравственных категориях.
«Моя книга впервые появилась очерками в парижской газете П. Милюкова «Последние Новости», — вспоминал Солоневич. — Весной 1936 года профессор Милюков поместил в этой газете очередное утверждение об эволюции советской власти, что имело бы только теоретический характер, но также и призыв к эмигрантской молодежи возвращаться в Россию, что имело бы последствием гибель этой молодежи. Я устроил скандал неприличного размера. Я основал свою газету. Я опубликовал в ней личное письмо П. Милюкову. Я выражался так, как в приличной прессе выражаться не принято и не было принято. Я вел себя не совсем прилично. Но я спас эту молодежь от возвращения в Россию и от отправки на Соловки»[392].
По другой версии, разрыв должен был состояться еще раньше. Иван Лукьянович даже перепечатал впоследствии на страницах своей газеты «ту самую» статью Милюкова. И сопроводил републикацию следующими словами:
