Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

Про занятие Бориса Лукьяновича профессиональной борьбой стоит сказать несколько слов дополнительно. Эмигрант Иван Тинин, тогда подросток, вспоминал: «Помню также, что один из братьев принимал участие в спортивной борьбе на стадионе «Юнак». В Болгарии еще задолго до Солоневичей считалась популярной борьба Кечь, или, как ее официально называли, Кес эс-кеч кян. Тогдашним величайшим чемпионом мира по этой борьбе, по версии болгар, был Дан Колов. Все ребята моего возраста от 10 до 15 лет ходили на соревнования с участием Дана Колова. Стадион вмещал 20 000 человек и был полным. Равных по мастерству и силе соперников Дану Колову не находилось. Это снижало у зрителей интерес к игре, но Дан Колов, чтобы заинтриговать и заинтересовать зрителей борьбой, никогда не побеждал в первом бою. <…> Так вот, в конце 30-х годов с этим болгарским зверем и сражался младший брат Солоневич, который хорошо был атлетически сложен и выглядел спортивно, но серьезно уступал в весе толстенному Колову. 12 раундов Колов переворачивал Солоневича, бросал его, носил на руках, но якобы не мог положить на лопатки. Только во второй встрече уже к 11-му раунду болгарский богатырь победил советского эмигранта. Игра в поддавки была настолько явной, что мы все это прекрасно понимали, но тем не менее смотрели с удовольствием их поединок»[398].

Техническую составляющую газетной рутины — ее главную, типографскую, часть — взял на себя Всеволод Константинович Левашов, ставший на долгие годы верным соратником, а потом и продолжателем дела Ивана Солоневича.

В. К. Левашов родился 12 ноября 1901 года, учился в 1-м Кадетском корпусе в Петербурге, во время Гражданской воевал на Юге России, закончил войну фельдфебелем и вышел подпоручиком во 2-ю лейб-гвардии Артиллерийскую бригаду в Галлиполи.

«По приезде в Софию, — вспоминал Борис Калинников, — Иван сразу же пришел ко мне и попросил порекомендовать ему типографию, в которой он мог бы печатать газету. Я познакомил его с В. Левашовым, который в то время был метранпажем в болгарской типографии «Рахвира». Они в 10 минут договорились о технической постановке дела… Газета начала выходить тиражом в 2000 экземпляров, но через 3–4 месяца тираж стал достигать 10–12 тысяч»[399].

И. Л. Солоневич высоко ценил деловые качества В. К. Левашова:

«Попытка издавать еще одну — которую, о Господи! — газету без денег, без сотрудников, без связей сулила по всем разумным данным безусловный и молниеносный провал. Ряд моих добрых друзей, уже имевших опыт в этом отношении — С. Л. Войцеховский, С. М. Кельнич, Б. М. Каллиников отговаривали меня самым настойчивым образом. Только один человек, Всеволод Константинович Левашев, был совершенно уверен в успехе — гораздо больше, чем был уверен я сам. Он организовал типографскую часть, добыл кое-какие кредиты на бумагу, устроил дело с разрешением и вообще связал свою судьбу с судьбой нашего общего дела. <…> без него газета не смогла бы начаться и не смогла бы существовать»[400].

Информацию Б. Калинникова о тираже «Голоса России» в принципе подтверждает и Левашов-Дубровский. «Голос России», — пишет он уже после Второй Мировой войны, — вышедший в небывалом по тем, а в особенности по нынешним, временам тираже 10 000 экз., в короткий срок достиг цифры в 15 000 экз. и расходился, как говорится, «нарасхват» — без остатка. А 15 000 тиража, как это теперь нам хорошо известно из практики многих лет общения с читателями, означают, что читали его по меньшей мере сто тысяч человек»[401].

Таким образом, приблизительный тираж «Голоса России» в 1936–1938 гг. составлял 12–15 тысяч экземпляров и был не только одним из самых высоких среди еженедельников, но и сопоставим с тиражами ведущих ежедневных газет Русского Зарубежья (лидирующее положение в эти годы занимали «Последние Новости» с 32 тысячами).

На начальном этапе, по словам И. Л. Солоневича, помогли галлиполийцы и в особенности новопоколенцы (члены Национально-Трудового Союза Нового Поколения) — они дали адреса своих представителей.