«22 января <1939 года>, в воскресенье, состоялось торжественное богослужение в соборе. Служил архиепископ Сергий Берлинский и всей Германии <на самом деле — Архиепископом Берлинским и всея Германии с 1938 года был Серафим (Ляде) — И. В.>. Архиепископ по рождению был немцем и хотя отлично говорил по-русски, но с сильным немецким акцентом, поэтому его служение звучало очень непривычно. Архиепископ Сергий был выдающийся человек по уму и энергии и много делал для своей епархии, поэтому был очень любим.
Накануне Владимир Кириллович довольно сильно простудился, и, в сущности, ему следовало бы сидеть дома, но к его встрече в соборе все было подготовлено, и его неприезд вызвал бы большое разочарование. Оттого он, превозмогая свою слабость и будучи почти без голоса, все же поехал в собор. Он отстоял все богослужение, и затем ему представились члены ряда общественных организаций. К счастью, это напряжение не только не повредило, он к вечеру стал себя немного лучше чувствовать»[657].
И далее:
«24 января состоялся большой прием в честь главы династии, устроенный берлинскими общественными организациями. Это был первый случай, что они действовали объединенно. Обычно они действовали разъединенно, особенно что касалось отдела Общевоинского союза, возглавляемого генералом Лампе. Усилиями официального руководителя эмиграции Бискупского эта вражда русских между русскими была прекращена. Главным лицом на этом приеме был Бискупский, и его помощниками были со стороны монархистов наш представитель Фабрициус де Фабрис, а со стороны Общевоинского союза генерал Лампе. По берлинскому масштабу прием был очень многолюден, не менее четырехсот человек. Прошел он очень оживленно, но не носил той сердечности, как прием в Париже»[658].
Солоневич, как «монархист совсем всерьез» (его собственное выражение), никаких обид на Великого Князя не затаил. А свою статью «Монархия и штабс-капитаны», опубликованную в «Нашей Газете» в апреле 1939-го, прямо начал с цитирования пасхального обращения Великого Князя Владимира Кирилловича:
«Нынешняя власть за двадцать два года страданий народных залила потоками крови Родину нашу, довела Ее до небывалого обнищания и продолжает предавать интересы страны на пользу III интернационала
Бессмысленно верить в ее перерождение во власть национальную, и нельзя ее признать хранительницей государственных рубежей и защитницей интересов России.
Эта анти-русская власть, учитывая опасность наростающего из недр народных спасительного национализма, силится направить здоровое устремление народа в русло своих отравляющих душу идей.
Те, кто верит в достижения нынешней власти и готовы усматривать в ней как бы преемницу созидателей русского величия — в своем заблуждении не встретят сочувствия Моего. Интернациональная коммунистическая власть останется до конца своего врагом России и ее народов. Не может быть примирения и соглашения с богоборческой лже-народной властью. Кто отождествляет с нею Русский народ, приносит ему и России только вред»[659].
Те самые надежды, о которых Солоневич говорил полгода назад, ожили. Комментируя обращение Великого Князя, он писал:
