Гражданин Империи Иван Солоневич полностью

«Я со своим ударным батальоном в лице сына, его жены и двух внуков высадился в Буэнос-Айресе 29 июля сего года. Мы ехали на итальянском пароходе. Перманентные макароны на гнилом жиру привели наше пищеварение в такое состояние, от которого мы не можем отделаться до сих пор. Десятка четыре писем, отправленных с парохода воздушной почтой, не пришли никуда. Денег у нас не было ни копейки. Наш официальный представитель нам ничем помочь не смог. Положение казалось совершенно безвыходным»[737].

Прервемся на секунду, чтобы сообщить, что представителем довоенных изданий Солоневича в Аргентине был Георгий Митрофанович Киселевский (1881 — после 1965), инженер путей сообщения, ставший в эмиграции публицистом. Будем надеяться, что он все-таки поучаствовал и в становлении «Нашей Страны». Продолжим цитату из Солоневича:

«За четыре месяца наши штабс-капитаны, до сих пор мне вовсе неизвестные, набрали деньги для газеты, окружили нас всех истинно трогательными заботами и утверждают, что «Наша Страна» не пропадет»[738].

А где же Рут Солоневич, спросит читатель. Она приехала в Аргентину чуть позже. Позже приехал и В. К. Дубровский, он отплыл из Европы только 1 октября, когда набирался в типографии уже второй номер «Нашей Страны»[739].

Первый выпуск газеты был замечателен — хотя бы тем, что дивно походил на «Голос России». И теперь статьи семейства Солоневичей оккупировали всю газету. На первой странице, как и прежде, в софийский период, красовалась передовица Ивана и карикатура в исполнении Юры. Казалось бы, опять авантюра…

Новые авторы подтянутся позже, в этом сомнений не было. Но «закрывать объем», как говорят газетчики всех времен и народов, нужно было уже сейчас. И тут Юра вспомнил о романе отца «Две силы», с главным героем — сибирским золотоискателем Степкой. Иван начал создавать это необычное произведение еще в Германии, в оправдание стука пишущей машинки, когда политическая журналистика ему была запрещена, а гестапо за этим следило регулярно.

«Говоря короче и откровеннее, «Степка» был задуман как совершенно откровенная халтура, и когда мы с сыном, — вспоминал Солоневич, — начинали в Буэнос-Айресе «Нашу Страну», а ни материалов, ни сотрудников не было еще никаких, Юрий Иванович предложил начать печатание «Степки» — готовой рукописи было номеров на десять. Я счел это предложение кощунственным. Возникла некоторая дискуссия, в результате которой литературная жизнь «Степки» была Юрием Ивановичем спасена»[740].

Впрочем, в том, что автор романа «Две силы» именно он, Иван Солоневич признался только через три года, когда большинство читателей об этом уже и сами догадались. Но с самого начала — и до самого конца (не конца романа, а кончины автора) — «Степку» Солоневич публиковал в газете под псевдонимом Глеб Томилин.

Передовица первого номера «Нашей Страны» называлась «Восемь лет» — столько прошло с тех пор, как Солоневич не обращался к своему читателю в открытую. В этой статье он дал краткий обзор эмигрантского своего существования: