В основе идеи Народной Монархии лежит принцип взаимного служения Царя и Народа, основанный на любви. Высшей формой Богоустановленного государственного устройства стала Легитимная Монархия. И, выбрав Монархию, Народ тем самым выбирает не внешнюю форму, а внутреннее содержание, всю систему монархических ценностей, все заложенные в ней основные принципы. Нелегитимная (не основанная на принципе Божественного права, не историческая и не наследственная) монархия — это уже не Монархия.
Легитимная Монархия в реальной жизни может существовать только как Народная Монархия. Подлинно Народная Монархия немыслима вне легитимности. В Народной Легитимной Монархии Божественное право и человеческое право делят первенствующее место с взаимными доверием и любовью. Закон и Благодать вместе, неслиянно и нераздельно, определяют бытие Монархии.
Сегодняшнее монархическое движение представляет собою настолько пестрый конгломерат организаций, что проще сказать, что никакого движения и вовсе нет. Особняком стоят легитимисты — верноподданные Главы Российского Императорского Дома Великой Княгини Марии Владимировны — пусть численно и невеликий, но монолит. Как сказано в Священном Писании, «много званых, но мало избранных» (Лк. 14, 24).
Организации «соборников» (то есть сторонников избрания Государя на Земском Соборе, не признающих прав на Российский Престол ветви Императора Кирилла Владимировича), возможно, собрали под свои знамена больше адептов. Но расплывчатость идеологии, а главное, попытка быть монархистами без монарха постоянно приводят их к трагикомическим мизансценам — вроде подготовки канонизации Царя Ивана Грозного и Григория Распутина, выдвижения в качестве одного из кандидатов на Престол внука маршала Жукова, тактических союзов с коммунистами и прочих малопривлекательных вещей.
Если посмотреть на два этих течения сквозь призму идей Солоневича, то увидим, что ни «соборники», ни легитимисты не воспользовались его наследием в полной мере, и в своих программных документах, наверное, даже сделали шаг назад, затормозив развитие русской монархической идеологии.
У «соборников», которые на Солоневича ссылаться очень любят, общего с автором «Народной Монархии» совсем немного. Вроде бы и они — за Земский Собор, и Солоневич всячески ратовал за реанимацию этого государственного института. Однако ни о каких «выборах Царя» Иван Лукьянович и помыслить не мог и сам был верноподданным Великого Князя Владимира Кирилловича, хотя при жизни его отца, Императора Кирилла Владимира, и позволял себе некоторые фрондерские выпады в адрес членов Императорского Дома. И в эмиграции, кстати, очень многие проделали этот путь — от неприятия до верноподданнического служения (например, тот же проф. И. А. Ильин). Если на подобную эволюцию сегодняшние монархисты не способны, то монархисты ли они вообще?
В общем и целом отношение «соборников» к Солоневичу определяется их «плюрастической» идеологией. На одном полюсе этой идеологии — почти анафема за то, что, мол, «не понимал сущности Православия». На другом — попытка создать организацию с политической программой, слово в слово повторяющей Тезисы Народно-Имперского (штабс-капитанского) движения 1940 года выпуска, о которых сам Иван Лукьянович после Второй Мировой писал, что они устарели.
Все это, увы, не ново. Вот что писал Солоневич о таких горе-монархистах в 1951 году:
В несколько иной редакции свои убеждения Солоневич высказал так:
