— А я не переживаю.
Я просто хочу его выебать, мрачно подумал он.
— Вот таким хорошим мальчикам, как ты, всегда достается от... этих, — сказала она с презрением.
Олесь едва сдержал порыв объяснить, насколько он не хороший, и уткнулся носом в монитор с рядами цифр.
И нахрена ему нужен был красный диплом и магистратура?
До обеда все было относительно спокойно, если не считать того, что Олесь выкурил больше сигарет, чем обычно, и выпил уже три чашки кофе. И зря, понял он, когда появилась нездоровая тяга куда-то бежать, а в затылке заныло. Он стучал по клавишам компьютера и не делал ни одной ошибки, при этом мозг его функционировал, словно разделившись на две части. Пальцы сами по себе набивали цифры. Ни единой ошибки.
— Олесь… у тебя есть минутка?
Он удивленно поднял голову, воззрившись на Ростислава, который улыбался как нормальный человек, а не малолетний ублюдок.
— Вы что-то хотели, Ростислав Валерьевич? – спросил Олесь, поставив локти на стол.
— Да. Я хотел пригласить вас пообедать.
— Моя жена приготовила вкуснейший обед, который я захватил с собой.
— Олесь, ну перестань. Я подумал и решил вести себя хорошо, — и добавил тише: — Папик зол, грозится уволить.
— Свежо предание.
Ростислав улыбнулся еще раз и сделал то, что сломило вежливую холодность Олеся – взъерошил волосы.
— Прости меня. И давай поедим. Вместе.
— Ростислав, что ты от меня хочешь?
— Приглашаю тебя пообедать. И, клянусь, — он снова нагнулся и зашептал на ухо: — Что в офисе я не буду к тебе приставать. Папа сказал, что ты ценный сотрудник, а я лоботряс.
— Я с ним согласен.
— Но это не убьет мою веру в наше с тобой светлое будущее.
— Ростик, прекрати.
— Я вполне серьезен, — он посмотрел на Наталью Николаевну, которая, разумеется, не упускала ни единого слова из разговора, и поклонился. — Мадам, вы не против, если я украду вашего ведущего экономиста?
Она фыркнула.
— Мадам, я предельно серьезен. Клянусь вернуть его в целости и сохранности. Обещаю больше не нарушать ваш покой.
— Иди уже, — буркнула Наталья Николаевна.
Олесь покачал головой:
— Нет, спасибо.
Ростик грустно вздохнул, снова нагнулся и шепнул:
— Большой прожаренный стейк с кровью. И минет. Если захочешь.
У Олеся тут же потяжелело в паху, а на лбу выступил пот.
На его счастье, Наталью Николаевну вызвали из кабинета – не иначе, было подстроено, но Олесь воспользовался возможностью и схватил Ростислава за воротник рубашки-поло, наплевав на то, что дорогая модная вещь может растянуться.
— Еще раз повтори. И посмотри на меня.
— Стейк с кровью… — мальчишка улыбался, но уже не так нагло, скорее, ошалело.
— Дальше.
— И минет. Хороший минет, я гарантирую.
Олесь оттолкнул его от себя и поднялся.
— Хорошо. Первое и второе. Если не боишься.
Он сам боялся до холодного пота, до подрагивающих от нервозности рук, но отказаться не мог. Не от того, что обещал этот рот.
— Не боюсь, — сказал Ростик и облизнул губы.
Олесь охнул, снял со спинки кресла пиджак и потянулся за кошельком.
— Нет, я угощаю, — Ростислав потянул его за руку к выходу из комнаты.
Они сидели друг напротив друга и ели отличное мясо, которое, если верить меню, стоило треть зарплаты Олеся. Он никогда прежде не видел, чтобы стейки столько стоили, но разливающееся на языке наслаждение убеждало в том, что можно отдать правую руку за один крохотный кусочек.
— У тебя кровь на губе… дай…
Ростик вытер ее большим пальцем и поднес к собственному рту. Аккуратный маленький язычок прошелся по подушке пальца, а в наглых глазах вспыхнуло что-то многообещающее.
— Ты здесь часто бываешь? – спросил Олесь, замерев с ножом и вилкой.
— Не очень. Много есть вредно.
— Я не об этом, — сказал Олесь, удивляясь своему поведению больше, чем вкусу стейка. – Ты должен знать, где здесь туалет.
— Хочешь, чтобы я отсосал тебе в туалете?
Одной фразы хватило, чтобы член затвердел до боли, и Олесь заерзал, перекладывая ногу на ногу.
— Да.
— А как же вино?
— Мне еще работать, а мой отец – пенсионер, а не директор компании.
Почему-то рядом с Ростиком наружу перла наглость, и Олесь совсем не хотел вести себя иначе. Если пацан такой настырный, то пусть терпит — это небольшая расплата за подначки.
— Ну, ладно, — Ростик вытер губы салфеткой и встал. — Я буду ждать тебя там. Туалет прямо и направо.
Олесь выкурил сигарету, неспешно затушил ее в пепельнице и пошел следом за мальчишкой. Тот ждал его в предбаннике – туалет, вопреки ожиданиям оказался не очень большой и роскошью не отсвечивал. Да и рассматривать его было некогда – Олесь толкнул Ростика в ближайшую кабинку и закрыл ее на замок.
— Второе, — сказал он, глядя на мальчишку.
— Минет в туалете — это пошло, — протянул Ростик и хмыкнул.
— Плевать, — Олесь расстегнул пояс и вжикнул ширинкой. — Ты предложил, я согласился. Вперед и с песней.
— Взвейтесь кострами, синие ночи, — промурлыкал тот и плавным движением опустился на колени.
— Стой, — Олесь схватил его за плечи и потянул наверх. – А поцеловать?
