В конце января 1918 г. буржуазно-националистическая Центральная рада, вооруженные силы которой были разгромлены советскими войсками, подписала с Германией и ее союзниками Брест-Литовское соглашение и попросила их защитить себя от большевиков. Почти одновременно с этим кайзеровская Германия, стремясь, как отмечал В. И. Ленин, «задушить русских и украинских рабочих и крестьян, вернуть земли помещикам, фабрики и заводы – банкирам, власть – монархии», а также планируя ограбить и колонизировать восточные регионы, начинает наступление на обширной территории от Балтики до Черного моря. По призыву В. И. Ленина на борьбу с немецко-австрийскими захватчиками поднялись революционные массы страны. Однако молодая Страна Советов не могла противостоять интервентам и вынуждена была, чтобы получить необходимую передышку, подписать грабительские условия Брестского мира. После его заключения Советская Россия уже не была в состоянии открыто помогать украинскому народу в борьбе с интервентами. Но на защиту Советской Украины двинулись красногвардейские отряды, участвовавшие в разгроме войск Каледина. Главнокомандующий советскими войсками на юге России В. А. Антонов-Овсеенко вошел в состав советского правительства республики – Народного Секретариата – и возглавил революционные войска на Украине.
Разрозненные красноармейские отряды были сведены в пять армий. С 1 марта по 15 апреля 1918 г. на Украину было отправлено из РСФСР 112 тыс. винтовок, 378 пулеметов, 150 минометов.
Однако превосходящие силы оккупантов и Центральной рады, преодолевая сопротивление советских войск, продвигались вглубь Украины. Махно резко выступил против предательской политики Рады, обвиняя ее в измене интересам революции, и одновременно поддержал подписание Брестского мира, считая его одним из наиболее умных тактических маневров в той обстановке. Он призвал гуляйпольцев к борьбе с объединенными силами врагов, с внутренней и внешней контрреволюцией.
Крестьянство, которое уже получило землю и больше думало о весеннем севе, чем о вооруженном сопротивлении, не спешило в махновский отряд. К тому же местные украинские националисты распустили слухи, что немцы везут с собой эшелоны мануфактуры, другие необходимые в быту товары, которые будут дешево продавать. Другие агенты Центральной рады, наоборот, запугивали крестьян тем, что австро-германские войска беспощадно сжигают села, жители которых оказывают сопротивление оккупантам.
В марте 1918 г., узнав, что на соседней станции Пологи находится начальник южных резервных советских войск М. О. Беленкович, Махно пригласил его в Гуляйполе. Рассказал о своей нелегкой судьбе царского заключенного, революционной борьбе против помещиков и колонистов, а на прощание даже устроил парад своего войска. Беленкович был потрясен увиденным. Он передал Махно 3000 винтовок, 2 вагона патронов, 6 орудий и 9 вагонов снарядов.
Весной 1918 г. Махно не решался сам командовать войском, так как ни одного дня не был на военной службе. Поэтому он доверил командование офицерам. Но когда к Гуляйполю приблизились немцы, те переметнулись на их сторону, да еще хотели захватить и самого Махно, чтобы не с пустыми руками прийти к оккупантам. Махно успел предупредить его земляк В. Шаровский. Своего спасителя Махно отблагодарил позднее, назначив командиром артиллерии.
Прибившись к одному из многих красноармейских отрядов, отступавших на восток, Махно двинулся в направлении Таганрога. С тех пор он уже никогда не доверял офицерам и жестоко с ними расправлялся.
Так описал бегство Махно из Гуляйполя А. Чубенко. Сам батька во всех своих воспоминаниях утверждал, что в то время, когда готовилась оборона села, его вызвал П. В. Егоров – командующий 1-й революционной армией, которая вела бои с немецкими войсками в районе Никополь – Александровск. С командармом в селе Федоровке Мелитопольского района, где располагался его штаб, Махно не встретился, поскольку тот переехал в Волноваху. Тут Махно узнал, что гуляйпольцы без боя сдали село немцам и гайдамакам. После этого ему ничего не оставалось, как присоединиться к отступавшим. Среди них было много старых друзей-анархистов, которых возглавляла Маруся Никифорова. Но Махно не мог быть на вторых ролях, а потому бросил отряд и направился в Москву. Таким образом, с приходом кайзеровских оккупантов Махно утратил то высокое положение, которое с большим трудом добыл в Гуляйполе и его округе. Потерпели крах и все осуществленные им и его подручными дела. В свои имения возвратились помещики и колонисты, которые с помощью оккупантов отобрали у крестьян землю, имущество и инвентарь, учинив кровавую расправу над ними.
Конец апреля и весь май Махно путешествовал по городам Южной России и Поволжья. Он побывал в Таганроге, Ростове-на-Дону, Царицыне, Саратове, Астрахани, потом снова добрался на пароходе по Волге до Саратова, откуда поездом отправился в Москву.
