Сама Эльза куда-то свинтила, и бабы дали волю чувствам и словам. Прошлись как следует по личностям родственников Забубырзика и сопоставили занятие оригами с бывшей работой Эльзы в детском саду. Коллективно решили, что педагогическое прошлое Эльзы очень плохо сочетается с должностью заместителя директора по развитию, и поэтому у нее возникают бредовые идеи.
В разгар работы по украшению зала в клуб заскочил какой-то мужик, приехавший на фабрику в командировку. Он кого-то искал, чтобы подписать бумаги. Мужик спросил у теток, кто они такие?
– Мы детский сад! Разновозрастная группа! – серьезным голосом сказала Лариссо.
Мужик удивился и убежал, тетки хохотали, а Офелия ловила себя на мысли, что не так уж плохо она проводит время. Домой она вернулась поздно вечером в хорошем расположении духа. Фимы не было, видимо, ее затянула агитационная работа. Зато в кухне за столом сидели ее бывший и нынешний мужья, кристально трезвые и деловые. Они обсуждали детали нового бизнес-проекта. Офелия подсела к ним, чтобы послушать.
Юра убеждал Матвея, что во дворе его деревенского дома идеально приживется контактный зоопарк. И этот вариант ничуть не хуже экофермы, а, может, даже и лучше. Потому что зоопарк может работать круглый год, и всегда найдутся желающие приехать из города и посмотреть на зверюшек. А недостающих животных можно докупить. Только придется взять кредит. При этом Юра выразительно посмотрел в сторону Офелии.
– Вы только представьте, ваших животных выставим на всеобщее обозрение и разрешим погладить! – Юра, вдохновленный новой идеей, обращался сразу к обоим: к Матвею и Офелии.
– Всеобщее обозрение? Ну, не знаю… Это ж не слоны и бегемоты, а козы да курицы, кому они интересны? – сомневался Матвей.
Юра с жаром пытался доказать, что Матвей не прав, что в городах народ общением с животными не избалован, поэтому люди за деньги даже в котокафе ходят, чтобы кошек погладить. Но Матвей все равно сомневался и обратился к Офелии, чтобы узнать ее мнение.
– А что? – весело ответила она. – Всеобщее ОБОРЗЕНИЕ я вам гарантирую! И животных докупать не нужно. Посадим в клетку тебя, Матвей, и Юру туда же. И вместо контактного зоопарка прифигачим вывеску «Контактный паноптикум». Во народ повалит!
Юра изумленно замолчал, но через пару секунд начал с жаром доказывать, что Офелия не права, и дело точно верное! Матвей неуверенно бубнил на фоне, что надо подумать, все просчитать. Офелия резко встала, замахнулась ридикюлем в сторону Матвея, тот сразу прикрыл голову руками. Но Офелия передумала и направила удар в сторону Юры. Ему пару раз прилетело по башке. Он изумленно молчал и понимал, что на финансовое участие Офелии в его проекте рассчитывать не приходится. Офелия ушла в спальню, переоделась, снова вышла в кухню к мужикам и голосом, не терпящим возражений, сказала:
– Слушай мою команду: Матвей, марш в курятник чинить насест! Юрик, быстро в огород убирать ботву с грядок!
– Мы же только приехали, еще даже не ужинали! – возмущенно сказал Юра.
– А ужин надо заслужить! – отрезала Офелия и стала оглядываться в поисках ридикюля, но он не понадобился: мужики выскочили из дома, даже не переодевшись в рабочую одежду.
Бабка Фима вернулась домой очень поздно и, устроившись в кресле, пару часов внимательно изучала какие-то агитационные брошюрки своего кандидата. Она пыталась подсунуть их Офелии, но та даже не взглянула на предвыборную агитацию, лаконично отмазавшись фразой: «Складно врать много ума не надо!». Бабка обиделась и ни с кем больше не разговаривала.
Ночью Офелия проснулась от странных звуков. По крыше дома кто-то ходил и периодически падал. Через некоторое время проснулся Матвей, который тут же собрался на улицу с проверкой. Но Офелия успокоила его, объяснив, что бабка Фима иногда слышит голоса внеземных цивилизаций и устраивает себе сеанс связи.
Матвей осторожно спросил, как долго еще бабка будет у них гостить? Офелия шепотом предложила компромиссное решение: Матвей спроваживает Юру, а Офелия быстро находит способ отправить бабку домой, в город. Матвей пробурчал что-то невнятное, совершенно не обнадеживающее, и быстро уснул. А Офелия еще долго слушала, как бабка шарахалась по крыше и не могла понять, почему сеанс связи с «иноплянами» сегодня проходит в движении.
Утро Офелии началось с неприятного разговора по телефону с йогиней. Та капризным голосом спрашивала, когда уже кто-нибудь призовет в союзники совесть и отдаст ей деньги за дом. Офелия хотела было озвучить заготовленный и даже отрепетированный заранее трехэтажный мат. Но Монна заявила, что ей и хахалю нечем платить за съемное жилье, и они думают куда податься: в деревню к Матвею или в квартиру Офелии к детям.