Пока мужики ползали по крыльцу, она вернулась к Фиме и стала уговаривать ее не уезжать. Чтобы заинтересовать бабку, она рассказала, что ей тоже предложили стать депутатом. Офелия умолчала о том, что потом надо будет отдать голоса Забубырзику. Новость не сильно удивила Фиму. Она держалась рядом с Офелией из страха, что мужики сейчас ей накостыляют за свой страусиный бизнес. А Офелия, пользуясь случаем, продолжала уговаривать Фиму:
– Я тебя в помощники возьму, будешь помогать мне с агитацией! Я тебе даже платить буду! Я ж не Вова, который воспользовался твоей добротой задаром.
Фима слушала рассеянно и все еще косилась в сторону входной двери. На крыльце уже какое-то время было тихо. Вдруг дверь отворилась и в дом вошел удивленный Юра. Не обращая внимания на бабку, он обратился к Офелии:
– Тебе предложили стать депутатом???
– Да, а что? – высокомерно ответила Офелия, поправляя рюши на декольте.
– Почему ты согласилась? Надо было порекомендовать меня! Какой из тебя депутат? Ты же ни ступить, ни молвить!
– Та-а-ак! Где-то я это уже сегодня слышала! – Офелия медленно вставала из-за стола и водила глазами по комнате, высматривая свой ридикюль.
Юра намека на возможное рукоприкладство не понял. В отличие от Фимы, он был просто шокирован новостью про депутатство. Сел за стол и стал расспрашивать Офелию: как ее угораздило? Она снисходительно рассказала про сегодняшнюю встречу на площади, упустив момент про яйца, чтобы Юра не вспомнил про свой страусиный бизнес и не учинил разборку бабке Фиме. Про свое вознаграждение и передачу голосов Забубырзику Офелия тоже умолчала. В дом зашел Матвей, который подсел к столу послушать Офелию. Он был чрезвычайно недоволен информацией о том, что его гражданская жена будет куда-то баллотироваться. Прямым текстом говорил, что ей нужно сесть дома, прижать пятую точку и заняться хозяйством. Офелия сердилась, но при Фиме и Юре ссориться с Матвеем не хотела.
А Юра, забыв про страусиное ранчо и бабкину оплошность, стал допрашивать Фиму про выборы и про агитацию. Взял у нее все листовки и брошюрки Владимира, начал изучать. Потом долго ходил по комнате из угла в угол и о чем-то думал. Матвей хлопотал во дворе. А Офелия с бабкой накатили по рюмашке настойки и мирно беседовали за столом в кухне. Бабка подобрела и уже не злилась на Офелию. Наоборот, строила планы по агитации. Офелия пожаловалась, что злобная Белинда требует, чтобы она сменила имидж. А ей страшно что-то в себе радикально менять.
– Белинда-мелинда, – прожевала губами Фима и тут же задумалась. – Где-то я слышала это дурацкое имя. Ишь, чего захотела! Имидж поменять! Покажешь мне потом эту прошмандэ! Я с ней разберусь.
Утром, по дороге на работу, Офелия надумала немножко обнаглеть. Зашла в контору и направилась прямиком в приемную Забубырзика. Однако дойти до кабинета ей не удалось. Навстречу по коридору важно вышагивала Белинда, которая сразу преградила Офелии путь и потащила в свой кабинет.
– Вы по какому вопросу к Антону Павловичу? – надменным и слегка пренебрежительным тоном спросила она.
– Я насчет графика работы, – бодро выдала Офелия. – У меня же теперь предвыборная агитация начнется, мне на работу ходить некогда. Хотела попросить оплачиваемый отпуск на время предвыборной кампании.
Белинда вытаращила глаза от удивления, хотела что-то сказать, но вместо этого подавилась слюной и закашлялась. Офелия поняла, что ее предложение не понравилось. Откашлявшись, Белинда Францевна завопила, что работяги вообще обнаглели. Работать не хотят, им только деньги подавай.
– Ну, так я ради общего блага же стараюсь! Когда мне агитировать? По ночам?
– Уважаемая! Как вас там? Вы слишком много на себя берете. Ваше дело паковать крупу, а не агитацией заниматься. Вся ваша агитация должна сводиться к тому, чтобы вы появлялись в местах скопления избирателей и несли какую-нибудь чушь про народную власть! А чтобы народ вас слушал, надо поработать над вашим образом. Я займусь в ближайшее время вашим имиджем, а вы идите работать в цех! Зарплату просто так вам никто платить не будет!
Белинда говорила путано, постоянно коверкала окончания, но Офелия прекрасно поняла, что от идеи с оплачиваемым отпуском ей придется отказаться. Было несколько обидно, что жена директора воспринимает ее как клоуна, который пойдет народ веселить. Поэтому работала она в плохом настроении. Даже когда Лариссо пригласила ее в гости на День рождения, она отреагировала равнодушно, буркнув через губу, что придет, если сможет.