Офелия слушала и удивлялась тому, что люди так радуются сорванной встрече. Она своего бывшего мужа вообще всерьез не воспринимала и не думала, что он может быть сильным соперником для Забубырзика. Когда поняла, что увольнять ее никто не собирается, облегченно вздохнула. Политтехнолог извинился, попросил минуточку для обсуждения, отошел в сторону с директором и его дочерью и что-то начал эмоционально им предлагать.
Эльза стояла с недовольным лицом, но не возражала. А Забубырзик пожимал плечами и говорил: «Де-де-делайте, как счи-чи-таете нужным». Политтехнолог подозвал Офелию и предложил проехать в контору «Заготзерно», чтобы обсудить одно интересное предложение. Офелия пожала плечами и пошла к машине. Забубырзик сел вперед, Эльза и политтехнолог назад. Офелия тоже хотела сесть на заднее сидение, но, измерив зрительно расстояние между задними и передними сидениями, тут же захлопнула дверь и капризно сказала, что ее роскошная фигура не вписывается на задний ряд. Забубырзик вышел из машины, участливо придержал переднюю дверь и жестом пригласил Офелию сесть впереди, рядом со своим водителем.
Машина подъехала к конторе, из нее в этот момент выходила жена Забубырзика Белинда Францевна. Она с удивлением наблюдала, как из второго ряда вылезают друг за дружкой ее муж, несколько помятая, вечно недовольная дочь и политтехнолог. Офелия же сидела на переднем сидении, не шелохнувшись, так ей понравилось ехать в удобной и комфортной машине. Забубырзик открыл дверь, подал ей руку, она без какой-либо грациозности вылезла из автомобиля и с радостью для себя отметила, что лицо Белинды Францевны перекосило от злости.
Через минуту все сидели в кабинете директора за столом переговоров. Даже Белинда присоединилась к беседе, но ей идея политтехнолога однозначно не нравилась. Ушлый паренек предлагал зарегистрировать Офелию кандидатом в депутаты по их округу. Объяснял, что она теперь в деревне будет пользоваться бешеной популярностью. А через пару дней слухи про ее разборку с бывшим мужем дойдут до других деревень. И репутации Владимира конец.
– У Антона Павловича сейчас низкие рейтинги. Доверие у населения есть, а желание проголосовать за него нет! Потому что Антон Павлович не мастер красноречия, ему трудно донести свои предвыборные обещания до избирателей, – политтехнолог растолковывал Офелии свой план. – Ваша задача: добиться максимальной поддержки населения. Встречаться, общаться, агитировать за себя!
Офелия никак не могла понять, что он нее хотят. Депутатскую деятельность она всерьез не воспринимала и уж точно не хотела никуда добровольно баллотироваться.
– Да поймите вы, вам не придется быть депутатом! – политтехнолог нервничал и пытался всех убедить в правильности своей идеи. – За два дня до выборов вы снимаете свою кандидатуру и публично везде объявляете, что отдаете свои голоса Забубырзику. Это такая предвыборная технология. Владимир – очень сильный соперник, у него большая поддержка от населения старшей возрастной группы. А именно эти люди и ходят на выборы. Вы перетягиваете этих людей на себя, но проголосуют они в итоге за Забубырзика! Сегодняшняя ситуация показала, что народ от вас в восторге и они прислушаются к вам, когда вы предложите проголосовать за Антона Павловича!
При последних словах политтехнолог уважительно посмотреть на Офелию. Она, польщенная, даже покраснела от собственной значимости, но по-прежнему считала, что ее хотят втянуть в какую-то авантюру, которая ей сто лет в обед не нужна. Политтехнолог попросил у Забубырзика аудиенции, мужчины вышли из кабинета и ушли куда-то посовещаться. А Офелия оказалась под прицелом недовольных взглядов двух противных дамочек.
Белинда и Эльза начали совещаться вслух, обсуждать внешний вид Офелии и ее манеры. Вели себя так, как будто она их не слышит. Эльза говорила, что у тетки совершенно нет вкуса, и нужно будет пригласить имиджмейкера, чтобы она не позорилась на встречах с избирателями в своих платьях с рюшками и открытом декольте. Белинда согласно кивала и предлагала посоветоваться со стилистом насчет прически и макияжа Офелии, потому что то, что она видит сейчас, сделано в стиле «сельская местность».
Офелия, слушая все это и не решаясь возразить гламурным дамам, пережила все стадии принятия ситуации. Сначала она была в шоке, что про нее рассуждают, как про вещь. Потом была стадия отрицания, она думала, что ей что-то не то послышалось. Потом она с трудом подавляла в себе злость. Через некоторое время начала мысленно торговаться с собой, выбирая, что лучше: послать этих куриц подальше или долбануть каждой по башке ридикюлем в порядке профилактики оборзения. Потом пришла стадия депрессии: ей стало себя жалко, она решила встать и уйти с обиженным видом. Но в этот момент в кабинет вошли политтехнолог и Забубырзик.