Мужик не успевал уворачиваться от ридикюля. Он выронил свою красную папку и пустился бежать по коридору. Офелия не отставала и продолжала размахивать ридикюлем. Мужик выскочил на улицу, только тогда Офелия остановилась и вернулась к кабинету врача. Через десять минут в кабинет пришла раскрасневшаяся и взволнованная врач, явно получившая выговор. Она снова начала прием. Посетители восторженно благодарили Офелию и восхищались ее смелостью. Ее даже пропускали без очереди, но она наотрез отказалась от этого предложения: «Пойду как положено, за кем занимала»! Народ в восхищении стал спрашивать ее, когда выборы и какая у нее фамилия, чтобы проголосовать за нее.
Офелии было приятно всеобщее признание и внимание. Она с удивлением поймала себя на мысли, что чувствует себя очень хорошо: голова не болит, давление пришло в норму. Прикинув, что при таком количестве народа к терапевту она попадет только после обеда, Офелия решила, что не стоит терять время в очереди. Лучше пойти, пока есть настрой, разобраться с Матвеем и Юрой. Она тепло попрощалась со всеми посетителями и, размахивая ридикюлем, пошла по деревенской улице в направлении к дому.
Офелия была уверена, что Матвей где-то вместе с Юрой. Она никак не могла понять, на какой почве эти два мужика, ее бывший официальный и нынешний гражданский муж, сдружились. Они ведь абсолютно разные. Матвей – деревенский мужик, рассудительный, основательный, хозяйственный. Юра – городской щеголь-авантюрист, который всю свою жизнь пристраивается и живет по принципу: «Лишь бы не работать». Но, с тех пор как познакомились, они были не разлей вода. Могли часами друг с другом разговаривать, а могли просто сидеть рядом и молчать. Им и так было хорошо. С Офелией у Матвея такой душевной близости не было. Казалось, что его что-то не устраивает, но никаких претензий он особо не предъявлял и как будто бы чего-то ждал.
Офелии нравилась деревенская жизнь, нравился простой уклад во всем. Но в доме Матвея она не чувствовала себя хозяйкой. Все вроде было так, но, в то же время, никак. Офелия в последнее время часто размышляла, почему она не особо счастлива, ведь нашла себе нормального мужчину. Сначала она винила во всем родственников, которые не давали им житья и периодически норовили присоседиться. Сейчас всех непрошенных гостей спровадили, но легче не стало.
Офелия кумекала и так, и сяк, и по всему выходило, что воду в их семейном омуте баламутит Юра. «Не может меня забыть, наверное, вот и держится рядом, ждет удобного случая, чтобы снова не пройти мимо своего счастья», – мысленно польстила себе Офелия. Внутренний голос пытался озвучить ей другую версию развития событий, но сегодня Офелия скептически относилась к его выводам.
Матвей был дома. В кухне пахло чем-то вкусным. Он, видимо, только что приготовил себе обед, съел его, помыл посуду и куда-то собирался. Приходу Офелии скорее удивился, чем обрадовался. Сказал, что не ожидал, что она так быстро вернется из города.
– Я еще вчера вечером вернулась и дома ночевала, в отличие от некоторых, – недовольно заметила Офелия.
Матвей смутился, буркнул что-то про срочный вызов в ночную смену.
– Ты же на рейсовых автобусах работаешь, какая ночная смена? Какая срочность? У вас там все по расписанию и ночью точно пассажирских рейсов нет!
Матвей виновато оправдывался, что это был «левый заказ», личная просьба начальника, и он решил подкалымить. Офелия заподозрила, что тут явно что-то не чисто, но решила, что у нее мало информации и аргументов, чтобы всерьез ругаться на Матвея. А он быстро смылся из дому и сказал, что снова идет на работу.
Офелии очень хотелось поскандалить, но она понимала, что действует нелогично. Она всю жизнь ругалась на мужей-тунеядцев, которые не хотели работать. А тут, получается, человек работает, еще и калымит, вроде ругаться не за что. Но внутренний голос так и подзуживал ее на семейный скандал. Офелия решила переключить внимание на какую-нибудь другую проблему, а с Матвеем выяснить отношения попозже.
Другая проблема тут же нарисовалась. В доме не было еды. Совсем. Холодильник был девственно чист, Офелия даже удивилась, как это Матвей его до сих пор не отключил из экономии электроэнергии. Ей было обидно, что себе-то он обед приготовил, а ей ни крошки не оставил. Но она оправдывала этот поступок тем, что он не знал, что она вернулась из города. «Ладно, раз у нас раздельное питание, пойду и я себе прикуплю что-нибудь вкусное», – решила она. Взяла свой любимый ридикюль и отправилась на местный рынок.