Офелия с выражением продекларировала слышанные ранее стихи неизвестного автора, которые она немного переделала. Она гордо расправила плечи и вышла на улицу под удивленными взглядами посетителей салона. Там она вздохнула полной грудью холодный осенний воздух и задумалась: куда идти? Белинда не собиралась сегодня возвращаться в город. Идти к детям не хотелось. Она звонила Оксанке пару дней назад, а та жаловалась, что у них с Димкой постоянно тусуется йогиня и ее хахаль. Парочка не работала, строила планы о зимовке на Бали и, время от времени, поторапливала то Матвея, то Офелию, требуя либо продать часть дома в деревне, либо взять кредит и отдать йогине ее долю.
Матвей психовал и тянул время, а Офелия иногда подумывала о том, чтобы отдать йогине свой гонорар за услугу Забубырзику, а взамен получить долю в доме Матвея. Но она не была уверена, что хочет потратить деньги именно так. Поэтому тоже тянула время и встреч с йогиней избегала.
К Фиме идти не хотелось, потому что там было возможно только два варианта развития событий. Первый: бабка присоединилась к застолью. Второй: бабка скандалит и наводит в доме порядок. Ни один из этих вариантов Офелии наблюдать не хотелось. Она сходила на автостанцию, купила билет на единственный оставшийся рейс до деревни, который был почти ночью, и коротала время, слонявшись по городу.
На одной из улиц она нос к носу столкнулась с Иваном Дормидонтовичем, который вприпрыжку бежал куда-то с букетом. Он радостно поприветствовал Офелию и хотел было пробежать мимо, но она не упустила случая узнать подробности про его роман с Белиндой. Схватила мужика за грудкИ и сказала, что все знает про его шуры-муры.
– Дормидонтович, вы – люди взрослые, дело ваше, хотя я твой выбор не одобряю. Просто скажи, где вас угораздило познакомиться?
Мужик юлил, уходил от ответа и пытался сбежать. Офелия пригрозила, что все расскажет Забубырзику. Дормидонтович вздохнул и признался, что познакомился с Белиндой, когда возвращался со свадьбы Оксанки в доме Матвея. Он долго ждал автобуса, потом в отчаянии побрел по дороге в сторону города, вдруг рядом остановилась машина и незнакомая дама предложила его подвезти.
– Ну, емае, че за жизнь пошла! – посетовала Офелия. – Мужика одного без присмотра даже на проселочную дорогу нельзя выпускать. Тут же с кем-то снюхается!
Дормидонтович нервно переминался с ноги на ногу и было видно, что ему не терпелось бежать к Белинде. Офелия громко выругалась и пошла дальше гулять по городу, удивляясь тому, что у богатых теток свои причуды. Казалось бы, чего ей еще надо в жизни, этой Белинде! И, самое интересное, на кого позарилась! Тут до Офелии внезапно дошло, что Дормидонтович, наверное, при своей возлюбленной не употреблял спиртного. Поэтому Белинда не знает, в кого он превращается после того, как хлебнет «сыворотку правды».
Домой Офелия добралась глубокой ночью. Сначала она хотела войти тихонько на цыпочках в дом и лечь спать, не разбудив хозяина. Но пока ехала, ей в голову лезли всякие мысли насчет Матвея и их совместной жизни. Она раздумывала над тем, стоит ли ей выкупать долю в доме, пока они не оформили с Матвеем отношения официально. Так раззадорили ее эти думки, что она, войдя в дом, включила свет и демонстративно начала греметь всем, что попадалось под руку. «Че тянуть-то, надо сразу все обсудить», – думала она. Однако на грохот в доме никто не среагировал. Офелия прошлась по комнатам и с удивлением обнаружила, что Матвея дома нет. Кровать была заправлена, то есть, он даже не ложился сегодня спать.
Офелия сразу заподозрила неладное. «Явно с этим хмырем Юрой где-то шастает опять!» – решила она и с неудовольствием отложила семейные разборки на завтра. Одной в доме было как-то непривычно. Еще недавно Офелия только мечтать могла о том, чтобы сбагрить куда-нибудь всех непрошенных гостей, а сегодня страдала от гнетущей тишины. Не с кем было не то что поскандалить, даже просто словом переброситься.
Офелия долго ворочалась, мысленно накручивала себя до взвинченного состояния. Очень ее возмущала дружба Матвея и Юры, и было совершенно непонятно, что они там планируют вдвоем, втайне от нее. «Усыновить что ли этого Юру, чтоб под присмотром был все время! Интересно, государство как-то компенсирует людям опеку над хмырями и тунеядцами?» – рассуждала сама с собой Офелия.
К утру от мрачных мыслей и нереализованного потенциала в семейных скандалах у Офелии разболелась голова и подскочило давление. На работу ей сегодня было не нужно, так как ее отпустили на два дня в город для смены имиджа. Поэтому Офелия решила заняться своим здоровьем и с утра отправилась в деревенскую поликлинику.