…Деревенский рынок был небольшой по размеру. Но все необходимое здесь можно было купить. Офелии в стрессовой ситуации всегда была необходима палка колбасы. Она действовала на нее и как антидепрессант, и как болеутолящее от сердечных ран, и как бодрящий энергетик. На одном из прилавков она заметила большой выбор колбасных изделий. Не в силах устоять перед соблазном и будучи одурманенной запахом копченостей, Офелия сразу прикупила три палки разной колбасы. Сумма, озвученная продавщицей, произвела на Офелию отрезвляющий эффект. Она нехотя отдала две крупных купюры, отошла от прилавка и задумалась. Количество купленной колбасы никак не совпадало в ее сознании с количеством отданных денег. Офелия постояла, подумала, подошла к продавщице и попросила перевесить колбасу.
Тетка, стоявшая за прилавком с копченостями, еще ничего не сказала, но за пару секунд на ее лице выразился весь спектр эмоций по отношению к недовольным покупателям. Фраза «Ходят тут всякие» красной строкой бежала по ее нахмуренному лбу. Офелия поняла, что сейчас ей опять предстоит борьба за справедливость. Продавщица пыталась изобразить искреннее недоумение из-за того, что кто-то посмел заподозрить ее в обвесе. Потом она невежливо предположила, что Офелия плохо училась в школе и не умеет считать. Офелия парировала тем, что продавщица, скорее всего, вообще не училась в школе или была хронической второгодницей.
Спор, начавшийся на повышенных тонах, быстро перешел на крик. Офелия и продавщица стояли по разные стороны прилавка, как возле баррикады. Одна требовала взвесить колбасу повторно. Вторая орала, чтобы ее оставили в покое всякие толстые тетки, которым давно пора похудеть, а не налегать на колбасу. К слову сказать, габариты продавщицы значительно превышали габариты Офелии. Поэтому ее аргументы выглядели странно. Но она никак не хотела отнести себя к другой, более массивной весовой категории, и продолжала орать, что не виновата в том, что некоторые тетки пожрать любят, а считать так и не научились.
На крик к колбасному прилавку сбежались другие покупатели. Пришла даже заведующая рынком – пожилая женщина, которая была еще более габаритной, чем Офелия и продавщица. Офелия потребовала взвесить колбасу, которую только что купила, на контрольных весах. Заведующая рынком развела руками и сказала, что у них контрольных весов сроду не водилось. У них якобы все честно и все покупатели доверяют продавцам.
– Так, давайте телефоны, я буду жаловаться! – возмущенно сказала Офелия.
– Какие телефоны? Кому вы будете жаловаться? – удивилась заведующая.
– Министру торговли, СЭС, в Роспотребнадзор позвоню и в передачу «Контрольная закупка», – отрапортовала Офелия и на всякий случай помахала перед носом заведующей корочками кандидата в депутаты.
Вид красных корочек произвел на тетку магическое действие, хотя она, скорее всего, даже не успела прочитать, что там написано. Она взяла у Офелии пакет с колбасой, зашла за прилавок, бросила каждую палку на весы, на глаз определила, что они врут, укоризненно посмотрела на продавщицу.
– Так я думала, что она не местная! – сказала продавщица без всякого чувства вины в голосе. – Местных я всех знаю, никого не обвешиваю!
Заведующая покачала головой, процедила сквозь зубы, чтобы продавщица зашла к ней в кабинет. Перешла с колбасой на другой прилавок, где торговали овощами. Подвинула продавца и опять собственноручно взвесила колбасу, пересчитала стоимость на калькуляторе и потребовала продавщицу вернуть Офелии разницу.
Сумма была приличная, практически треть от потраченных Офелией денег. Довольная восторжествовавшей справедливостью, Офелия даже не стала обзывать продавщицу последними словами. По толпе зевак пронеслись одобрительные возгласы. Народ с интересом внимал сцену разборки покупательницы и продавщицы. А некоторые даже подходили к Офелии, здоровались и говорили, что она молодец и навела, наконец-то, порядок, на этом рынке, где никому законы не писаны.
С чувством выполненного долга Офелия возвращалась домой. Настроение опять было приподнятым. Но эйфория длилась недолго. Дорога проходила мимо дома Ани, ее бывшей городской соседки, которая перебралась в деревню незадолго до переезда Офелии и даже пыталась крутить шашни с Матвеем. Бросив взгляд в сторону дома, Офелия с неудовольствием увидела, что посреди двора на скамеечке сидел Юра в домашней одежде. Он внимательно изучал содержание газеты и что-то прихлебывал из кружки. Выглядел он так, как будто нашел, наконец, свое счастье и обрел семейный очаг. «Какого фига он тут делает?» – подумала Офелия. – «Аня вообще не его вариант! Одинокая баба с двумя детьми»!
Офелия машинально сделала по улице еще несколько шагов, а потом резко остановилась и развернулась. «Ну, раз у меня сегодня день скандалов, пойду-ка я все выясню», – подумала она. – «Кого я там любила? Кого мне бояться и стесняться»? И Офелия решительно направилась к калитке Аниного дома.