- Охохо, Ваше Величество! - озадаченно улыбнулся Георг и прижал сестру к себе. – Кто бы мог подумать, что Вы способны так радоваться моему появлению.
- Идём, - уклонилась от ответа на эту реплику Анна и потянула брата к себе в опочивальню. – Подальше от чужих ушей и глаз.
Последняя фраза не ускользнула от двух оставшихся фрейлин, которые тут же многозначительно переглянулись. Им было неважно, кто оставался наедине с королевой – брат или даже родной отец, это всё равно было поводом для новых сплетен.
Укрывшись во внутренних покоях королевской опочивальни, Анна подошла к своей кровати и рухнула на неё, обессилев. Георг нахмурился и подошёл к сестре.
- Такая переменчивость в настроении связана с твоим состоянием? Да, Аннамария?
Несколько мгновений Анна не шевелилась. Когда Георг присел на её постель, она поднялась и тоже села напротив него.
- Кажется, Генрих мне изменяет.
Георг усмехнулся.
- Тебе это только кажется?
- Нет, я точно знаю! – всплеснула руками королева и резко встала с постели. Она стала ходить взад-вперёд, задумчиво теребя подбородок. Георг, который терпеть не мог подобное поведение, недовольно цокнул языком.
- Сядь, пожалуйста. Ты же знаешь, я не…
- Ты указываешь своей королеве?
Холодная сталь в её глазах заставила Георга застыть с раскрытой челюстью. Он ошеломлённо смотрел на неё, не веря, что его родная сестра осмелилась сказать ему подобное. Но кто же её осудит: она королева, и в случае чего, обвинять будут только его.
Успокоив бурю внутри себя этой мыслью, Георг замолчал. Анна продолжила мельтешить перед его глазами, что начинало неимоверно раздражать юного лорда.
- Я приходила к нему в опочивальню. Он держал в руках что-то блестящее, какую-то драгоценность. Потом у одной моей фрейлины появился новый браслет. Затем у другой – новое колье и кольцо. Я думаю, это его подарки.
- Анна, у тебя мания. Это наверняка подарки их ухажёров или будущих женихов.
- А если один из ухажёров – Генрих?
- Ну и пусть, - равнодушно пожал плечами Георг, искренне не понимая, чего его сестра всполошилась. – Он король, на него ежедневно давят, и ему надо хоть как-то себя развлекать. С тобой развлекаться он не может, потому что ты на сносях, так пусть имеет двух-трёх блудниц про запас, просто чтобы поднимать себе настроение и тешить своё мужское самолюбие. От этого твоё положение не пострадает, для тебя важно – родить здорового сына.
По мере того, как Георг говорил, глаза Анны становились всё шире. В конце его монолога она подошла к нему и тряхнула его за плечи, вкладывая всю злобу в этот жест. Теперь Георг узнавал свою сестру.
- Ты идиот! Я расколола небо надвое, чтобы стать королевой! Чтобы он кланялся мне и целовал мои ноги, а сейчас ты предлагаешь спустить ему с рук его измены? Не выйдет! Я прямо сейчас отправлюсь к нему и выскажу всё, что думаю!
На этих словах Анна оттолкнула брата и стремглав выбежала из покоев. Георг не на шутку испугался такого её поведения и бросился за ней.
- Это плохая идея, Аннамария. Думаю, тебе стоит остановиться.
- Не указывай мне! – вконец рассвирепела Анна. – Ты такой же мой подданный, как и все остальные.
- Я не указываю, а всего лишь даю совет, - попытался оправдаться Георг, вставая на пути сестры. – Ведь у всех королей есть советники, верно?
- Прочь с дороги! – Анна его не слушала, она целенаправленно шла в покои Генриха, ни капли не сомневаясь, что найдёт мужа там. И то ли это ей подсказало женское чутьё, то ли высшие силы сами привели её туда именно в тот момент, но Генрих в самом деле оказался в своих покоях. Вот только путь королеве преградила стража.
- Ваше Величество, его Величество отдыхает и велел никого не пускать, - пробубнил высокий и плечистый страж, не глядя в глаза королеве. Второй же угрюмо молчал.
- Я его жена и имею право приходить к нему, даже когда он спит.
- Но его Величество велел никого не пускать, даже Вас, Ваше Величество.
- Он так и сказал? – уперев руки в бока, спросила Анна и посмотрела в глаза растерянным стражникам. Что-то подозрительное было в их лицах. Не дождавшись ответа, она настойчиво продолжила: - Он так и сказал, что не желает видеть меня в минуты отдыха помимо прочих?
Ответом ей послужил женский стон, донёсшийся из-за высоких дверей королевской опочивальни. Не веря своим ушам, Анна приблизилась и прислушалась. На этот раз до её слуха отчётливо дошли ритмичный скрип и вздохи.
Анна положила руку на сердце. Женское чутьё не подвело её. В ярости, она заколотила кулаками по двери, потянула ручку, но стражники, как можно деликатнее, старались оттянуть её от дверей, приговаривая: «Ваше Величество… Простите, его Величество не велел… Приказ».
И если бы не подоспевший Георг, то Анна бы уже ворвалась в покои Генриха и устроила бы там величайший скандал в жизни короля. Но и на этом занимательное действо не было окончено: на шум в коридоре выскочил Генрих. Запыхавшийся, в одной рубахе и наспех завязанных штанах, он метал взглядом молнии, пытаясь отыскать нарушителя покоя. Но увидев Анну, он обомлел, не найдя сразу, что сказать, кроме:
- Что ты здесь делаешь, Анна?
