– Не понимаю тебя, Нейт. – Мне совсем не понравились интонации ее голоса. – Тебе же нечего скрывать.
Похоже, она меня поймала. На этот раз она выдержала паузу лучше меня. Изощреннее. У нее не было всех деталей головоломки, но все равно удалось собрать некоторые части картинки.
Я спросил:
– Зачем тебе это, Лили? Ты хочешь, чтобы у меня были неприятности?
– Нет! Но, Нейт, я терпеть не могу секреты. Ты что-то скрываешь, и мне обидно. Да ладно тебе, просто подумай: если бы я хотела сделать тебе гадость, то просто пошла бы к твоей жене и выложила ей все про нас. Но я никогда так не поступлю. Вот тебе и доказательство, что я умею хранить тайны. Согласен?
– Согласен.
– Тогда почему бы тебе не рассказать, из-за чего копы так суетятся? Раз уж тебе известно, что я – могила.
– Лили, мне нечего сказать.
Она вздохнула и бросила:
– Иди домой.
– Не будь такой.
– Какой захочу, такой и буду. Еще раз: уходи. Не стоит нам больше встречаться. Особенно когда я не знаю, что ты там затеваешь.
Это был ее последний козырь, и она пошла ва-банк. Я быстро прикинул свои возможности: либо рассказать ей о деньгах, либо пойти на риск, понимая, что Лили способна обратиться в полицию, где меня и без того подозревают. Глядишь, после ее доноса могут и ордер на обыск моего дома выписать. А если Полу начнут допрашивать, она в силу своей честности за считаные минуты выдаст мою тайну. Но, вероятно, у меня есть и третий путь: поведать Лили ровно столько, чтобы она держала язык за зубами и не донесла на меня.
– Дай мне слово, Лили, что, если я тебе расскажу одну вещь, ты никому об этом не заикнешься.
– Нейт, я буду молчать.
За время очередной паузы я приблизился к черте, пересекать которую очень не хотелось.
– Может, в том доме действительно кое-что было. Если так, то оно, видимо, принадлежало торговцу наркотиками, а значит, теперь мое.
– Совершенно с тобой согласна! Кто нашел, берет себе, – подхватила Лили. – Конечно, оно твое. Ты заслужил награду, рискуя жизнью. Я бы тоже поступила именно так. Совершенно таким же образом!
Мне не удавалось отделаться от ощущения, что она манипулирует мною так же, как мэром. Я слышал слова, но за ними не стояло чувств. Реплики казались пустым звуком.
– И давай на этом остановимся, Лили.
– А что там было-то? Что ты нашел в том доме?
– Дай мне еще денек-другой. Нужно кое-что обдумать.
Она притихла, наверное, тоже взвешивала свои возможности. Я ждал. Наконец она принялась ко мне ласкаться, и я понял, что купил себе небольшую отсрочку.
– А может, лучше расскажешь мне остальное во Флориде? – услышал я.
Мне не хотелось давать Лили почву для дальнейших размышлений. Но нужно было, чтобы она помалкивала, хотя бы пока детективы не уедут из города.
– Да, разумеется, во Флориде, – сказал я, на самом деле не собираясь с ней туда отправляться.
Это тоже были просто слова.
Я развернулась и быстро поехала обратно к стоянке трейлеров.
– Не нужны мне никакие лекарства, – твердила Габриэлла, – я нормально себя чувствую.
– Но потом тебе может стать хуже. И вот еще какое дело… тебе выписаны очень сильные обезболивающие. Если их примет та девушка или кто-то другой, исход может оказаться смертельным. А если такое случится, полиция по этикеткам доберется до нашей больницы, и меня притянут как соучастницу дела об убийстве.
Мы добрались до стоянки. У главного входа на деревянном стенде красовалась ее схема, и на ней было около двухсот мест под трейлеры. Я застонала. И выругалась. Причем далеко не один раз. А Габриэлла показала на трейлер с табличкой на двери, которая гласила: «Управляющий».
– Останься в машине, – сказала я.
– И не мечтайте, – возразила девочка и направилась вместе со мной к трейлеру. Я постучала. С той стороны послышался надрывный кашель, а секунд через десять кто-то смачно сплюнул.
Потом дверь отворилась, и перед нами предстала высокая, худая как жердь женщина в возрасте от пятидесяти до шестидесяти, а то и за шестьдесят, не разберешь, в розовом махровом халате и с бигуди на голове. Глаза у нее вопросительно расширились, а на лице появилось выражение, которое говорило: «Лучше бы новости были хорошие».
– Здрасьте, – сказала я, – мне нужно найти кое-кого из здешних.
Выщипанная бровь слегка приподнялась. Я подождала, не получила ответа и продолжила:
– Одну девушку. Она… ее зовут Келси, фамилии не знаю.
Снова возникла пауза. Я даже засомневалась, говорит ли эта женщина по-английски.
– Может быть, вы ее знаете?
Она улыбнулась, но без малейших признаков веселья.
– Я, дорогуша, управляющая, а не справочное бюро.
– Извините, мне и правда очень неловко. Но…
– Зачем вам понадобилась Келси?
– Вы ее знаете?
– Я задала вопрос, – по голосу женщины можно было предположить, что она забавляется и диалог доставляет ей удовольствие, – и теперь вам нужно на него ответить. Так обычно и делается во время разговоров.
– Вы правы. Извините.
– Вы уже это говорили.
– Да, простите.
– Хватит извиняться. Просто ответьте.
– Хорошо. Буду предельно честна. Мы подвезли Келси, а она взяла кое-что из нашей машины. Нам нужно вернуть эту вещь.
