Способен ли я убить человека? Этого я не знал. Пытался уговорить себя, хоть и помнил, как теряюсь даже в самых простых ситуациях. Мне было очень страшно. В кино и по телику убивать легко: герой произносит какую-нибудь крутую реплику, а потом без лишних раздумий расправляется с негодяем. Только все это ложь, причем оскорбительная. Чтобы на самом деле совершить убийство, требуется либо слепая отвага, либо полное неведение того, какую цену придется заплатить и убийце, и его жертве.
Мне это было известно.
Однажды я уже пытался кое-кого прикончить.
В девятнадцать я был тупой, как дубина, хоть и не слишком себя за это виню: в таком возрасте нормально быть идиотом, где бы ты ни жил, а уж в Филадельфии это практически неизбежно.
Иногда я начинал колоться всякой дрянью, но в основном держал себя в узде благодаря Дэнни Батисте, ближайшему и самому давнему другу. По сравнению с его ужасной жизнью мое неблагополучное отрочество представлялось райским существованием в сельской обители среди лугов под опекой добрейших монахинь.
Дэнни и его младшая сестра Софи выросли в Кенсингтоне, в доме на одну семью, с шумными и склонными к насилию родителями, которые потом разбились спьяну на скоростной автостраде Шайкилл, после чего даже последние пропойцы из числа окрестных жителей вздохнули с облегчением. Дэнни, которому к тому времени исполнилось восемнадцать, вкалывал как взрослый мужик, чтобы содержать себя и пятнадцатилетнюю Софи, которая мечтала о колледже и собиралась уехать, когда туда поступит. Иногда я зависал у них и, просыпаясь, видел, как Дэнни стряпает для Софи французские тосты. Вид подпоясанного фартуком жилистого уличного парнишки, которые старается вытянуть себя и младшую сестру из болота, в котором они жили с рождения, просто потрясал меня. Как и те моменты, когда Софи возвращалась домой с наградами за отличную успеваемость или яркой лентой за призовое место на выставке научных достижений. Их упорство давало надежду. Позволяло думать, что и у меня может быть будущее.
Кризис поставил Филадельфию на колени, и Дэнни уволили со стройки. Он начал приторговывать наркотой, чтобы выплачивать ипотеку, а еще копить Софи на колледж и смену брекетов. Мой друг был осторожен, имел дело только с проверенными постоянными клиентами. Сами мы лишь изредка позволяли себе запускать лапу в его товар. Ради сестры Дэнни вел себя очень осмотрительно и, хоть даже близко не тянул на святого, все же, по-моему, был куда ближе к святости, чем почти любой из моих знакомых.
Однажды я сидел у Дэнни, когда кто-то постучал в дверь. Это оказался Сли, скользкий наркоша, который иногда и сам был не дурак побарыжить. Когда мы порой встречались с ним на улице, то обменивались кивками, но и только. Он был из тех людей, с которыми всегда неуютно. Его избегали даже бывшие зэки, которым палец в рот не клади, и это вызывало у Сли скорее гордость, чем обиду.
– Йо, – сказал он Дэнни, который остановился в дверях.
– Чего надо?
– Ты сейчас в деле?
– Я тут дела не веду, – ответил Дэнни. – Не приходи сюда. Я дам тебе свой телефон, позвонишь, и где-нибудь встретимся.
– Понял, – кивнул Сли, – но тема такая: у меня есть реально крутой кайф, и мне срочно нужна наличка, чтобы мне жопу не надрали.
Дэнни огляделся по сторонам и впустил Сли. Насчет полиции беспокоиться не стоило: на улицах Филли тогда бушевала эпидемия крэка, и копы были слишком заняты, чтобы обращать внимание на мелких дилеров вроде Дэнни – если, конечно, не устраивали показательное задержание одного из них где-нибудь в людном месте.
– Покажи, – предложил Дэнни.
Сли вытащил из трусов пакетик.
– Тут половина унции, можешь взвесить. Дерьмо неразбавленное – видишь, пакетик запаян.
– Сколько ты за него хочешь?
– А сколько дашь?
– Давай без этих игр, Сли. Скажи свою цену.
– Как насчет такого варианта: мы сейчас снимем пробу, и если тебе понравится, дашь, скажем, тысячу баксов.
Я поднял брови. Вложив такую сумму, Дэнни мог поднять около восьми кусков.
– Откуда у тебя товар?
– От одной шлюхи. Не спрашивай, где она его взяла, я не знаю. – И Сли добавил с ухмылкой, открывающей вульгарный золотой зуб: – Она мне не только это дала, если до вас дошло, о чем я.
– Я не храню тут деньги, – сказал Дэнни. Он всем так говорил. На самом деле у него был тайник на кухне за холодильником, он брал оттуда наличные и передавал своим поставщикам где-нибудь за пределами дома.
– Все путем, – заверил Сли. – Сперва снимем пробу, а потом решим с бабками.
Мы спустились в подвал и устроились на обшарпанном диване. Софи должна была вернуться с какого-то школьного мероприятия еще через несколько часов, и мы прикинули, что к тому времени будем уже в порядке. Сли достал футляр со шприцами, но Дэнни сказал, что лучше покурит, чтобы и качество проверить, и вусмерть не обдолбаться.
В ход пошла трубка. Стоило мне затянуться, как у меня глаза на лоб полезли и нижняя челюсть отпала, такой это был кайф. Я никогда раньше не пробовал настолько чистый наркотик.
– Я в раю, – выдохнул я.
Дэнни хихикнул, он тоже здорово забалдел, а потом мы оба вырубились.
