– Много чести ее трахать. Лучше посмотрю, как она работает своим уродливым ртом.
– Зачем тебе это? – взмолилась я. – Хочешь сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь? Из-за меня? Оно тебе надо? Тебя же все равно поймают.
– Зайка, если меня поймают, мне и так гарантировано пожизненное, – ответил он с ноткой порочной гордости. – Я от копов годами бегаю, и пока они меня не взяли. Так что я могу свободно делать с тобой все, что мне захочется.
– Он уже грохнул одного, который говорил ему всякие гадости. Так что лучше бы ты следила за своими корявыми губешками, – подключилась Келси. – Теперь он тебя проучит.
– Пожалуйста, подумай хорошенько, – едва пролепетала я. – Пожалуйста.
От моих слов ухмылка парня лишь стала еще шире. Он схватил меня за запястье, вывернул руку и потащил в заднюю часть трейлера.
Тук-тук-тук.
Кто-то трижды постучал в дверь. Лестер посмотрел на Келси, вздернул подбородок. Та правильно поняла его и крикнула:
– Мы заняты. Что, мы слишком шумели? Тогда будем потише.
– Келли у вас? – спросила Габриэлла.
– Нет, ушла! – отрезала Келси.
– Келли! – Голос Габриэллы звучал громко, но не слишком настойчиво. – Вы там этой дурью балуетесь, что ли?
– Скажи ей, чтобы исчезла, – шепнул Лестер мне на ухо.
– П-подожди в машине, Габриэлла. – От страха я даже заикаться начала.
– Принести тебе остальной кайф? – спросила девочка.
Лестер выпученными глазами уставился на Келси, та пожала плечами. Тогда он шепнул мне:
– О чем это она?
– Ни о чем. Я не знаю.
– Келли! – снова окликнула меня Габриэлла. – Вообще-то сумка тяжелая. Возьмешь у меня оставшуюся дурь или обратно в машину отнести?
В Лестере тут же взыграла смесь жадности с любопытством. Позабыв о том, чтобы шептать, он спросил через дверь:
– Что там у тебя?
– Не у меня. Келли сперла в больнице пятьдесят флаконов этого дерьма! – заявила Габриэлла.
– Врет она все, – возразила я.
– Так мы продаем или я несу товар обратно в машину? – нетерпеливо выкрикнула девочка.
– Мы все купим! – заспешил Лестер. – Не уходи. – И зашептал мне на ухо: – Не дури, а то мне терять нечего. Дошло? Начнешь вилять – как нехер делать обеих пристрелю.
И сунул пистолет за пояс штанов сзади, а потом прижал меня к маленькой стойке, которая исполняла здесь роль кухни. Бежать отсюда можно было лишь в глубь трейлера. Лестер отпер дверь. Габриэлла стояла на ступенях из шлакоблока и держала в руках коричневый бумажный пакет, который мы получили в магазине Пола меньше чем полчаса назад.
– Ну так что, берете у Келли дурь или нет?
– Берем! – заверил Лестер.
– Да, мы все купим, – подтвердила и Келси.
– Тогда где деньги? – спросила Габриэлла. Я понятия не имела, к чему она ведет и что собирается делать, но за эту роль ей явно полагался «Оскар».
– Деньги будут, будут, – заверил Лестер, – но сперва покажи товар, так у нас делается.
Габриэлла вошла в трейлер и остановилась в центре. Я не сводила глаз с ее лица и поэтому не сразу увидела, что она держит одну руку в пакете, возле самого дна. Из-за маленького роста девочки Лестер не мог со своего места заметить, как ее скрывающаяся в недрах пакета рука постепенно поднимется. Габриэлла приоткрыла пакет и сказала:
– Там, типа, пятьдесят пузырьков.
Лестер шагнул вперед. Ему так хотелось наркотиков, что он даже наклонился к пакету, чтобы лучше видеть содержимое. Он протянул руку и пошире открыл пакет. Затем раздался шипящий звук – с-с-с-с-с-с, – будто из проколотой шины выходил воздух. Брызги спрея попали Лестеру прямо в глаза. Он взвыл и вцепился в лицо ногтями. А Габриэлла продолжала распылять «WD-40», вынув сжимавшую баллончик руку из пакета. Лестер завопил, и девочка направила струю прямо ему в рот – так во время карнавалов люди развлекаются с водяными пистолетами. Лестер судорожно вдохнул, подавился, спрятал физиономию в ладонях и попытался увернуться, но рука Габриэллы с баллончиком неумолимо следовала за ним. Того количества смеси, которое уже извела на хулигана моя пациентка, явно было достаточно, чтобы тот ослеп на несколько часов, но Габриэлла все равно продолжала его поливать.
Обе руки парня были прижаты к лицу, поэтому вытащить пистолет у него из-за пояса оказалось до смешного легко. Я сделала это в тот самый миг, когда Габриэлла закончила с распылением и врезала краем баллончика Лестеру в лоб. Из пореза немедленно хлынула кровь, тоже заливая глаза. А я ударила Лестера прикладом по макушке, и он рухнул на пол.
Все это время Келси не переставая орала разные глупости: «О боже, Лестер!» и «Что творит эта сука?!», «Валите отсюда на хрен!» и тому подобное, пока не увидела, что пистолет оказался у меня в руках. Это немедленно заставило ее заткнуться.
– Иди, – сказала ей я, указав на дверь.
– Не хочу…
– Быстро.
И я властным движением направила на нее ствол пистолета. Келси двинулась к двери.
Лестер стоял на коленях, рана на лбу кровоточила, парень стонал и выкашливал непрерывные «ох блин, ох блин», хотя получалось скорее «у-иих, у-иих!». Вопреки желанию я прикинула, что на лоб придется наложить не меньше двенадцати швов. Медсестра всегда остается медсестрой.
