Грехи Матери полностью

Имико взглянула на меня, и я одними губами спросила замужем? Она сделала недоверчивое лицо и фыркнула. Конечно, нет. Для нее все это было игрой, притворством. Она появилась в моем новом доме и сыграла свою роль, разрушив все, что я построила для себя. У Имико было много достоинств, но она была не из тех, кто остепеняется. Когда я уехала из Йенхельма, она возглавляла преступную организацию, которая распространилась на четыре соседние провинции. Однажды за несколькими бутылками вина она сказала мне: Секс — это прекрасно, но у кого есть время на отношения? Отношения — это беспорядок, непонимание и изменение себя, чтобы вписаться в чужое пространство. Или изменение себя, чтобы кто-то вписался в твое пространство. И давай не будем забывать о слезах, когда ты говоришь, что им пора заняться поиском кого-то другого, чтобы устроить беспорядок в их жизни. Нет, к черту отношения. Несколько шлепков и влажных поцелуев, вот и все, на что у меня остается время, ведь я помогаю твоей империи держаться на плаву. Она и из этого устроила представление, но я всегда считала, что она предпочитает прятаться, чтобы не рисковать и не причинять боль. Но такова была Имико, всегда настороженная, всегда на бегу, и всегда исчезавшая как раз в тот момент, когда ты больше всего в ней нуждалась.

После этого мое празднование возвращения было приглушено. Деревня устроила из этого представление с виски, вином и едой, небольшое состояние для нашего маленького поселения. Я принимала участие, где могла, изо всех сил стараясь получать от этого удовольствие. Имико нашла меня, и я сомневалась, что из этого выйдет что-то хорошее. Я уехала из Йенхельма по уважительной причине. Я даже оставила свое имя по той же уважительной причине. Я не могла отделаться от ощущения, что все вокруг меня вот-вот рухнет, и причиной тому будет она. И все же мне ужасно хотелось отвести ее в сторонку и поговорить с ней. Да, я хотела знать, почему она оказалась здесь, но я также хотела знать, как обстоят дела в Йенхельме. Как поживают Хардт и Тамура? Как поживает Джозеф? Процветает ли то маленькое королевство, которое я основала? И, конечно, как поживают мои дети? Сирилет сейчас должно было быть около двадцати лет. Возможно, у нее даже была своя семья. Вопросы терзали меня изнутри, и каждое мгновение, которое я проводила, скрежеща зубами, на этом празднике, было вечностью.

Солнце уже село, и дети отправились спать, когда мне удалось извиниться и увести свою дочь, чтобы поговорить наедине. Каждый из нас взял по глиняной кружке виски и неторопливо удалился в ночь. Трава стелилась у нас под ногами, ветер свистел в ушах, но мы с Имико молчали, пока не отошли достаточно далеко от Райсома, чтобы наши голоса не были слышны, как бы громко мы ни кричали друг на друга. Напряжение, возникшее между нами, было таким сильным, что я могла бы побить им воровку.

— Что ты здесь делаешь, Имико? — рявкнула я. Я совсем не так хотела начать этот разговор, но, черт возьми, это был самый насущный вопрос, который крутился у меня в голове.

Имико пьяно хихикнула, качая головой, взъерошенные рыжие волосы разлетелись, как угли. Она выпила в два раза больше, чем я, и я была не совсем трезва.

— Я тоже рада тебя видеть, Эска. Извини. Извини. Сильва. — Она уставилась на меня острым, как кинжал, взглядом. — Ты ведь понимаешь, как это странно, правда? Назвать себя в честь своей мертвой любовницы, которую ты и убила! Это действительно хреново, Эска.

Я усмехнулась.

— Да, спасибо. Я прекрасно понимаю, насколько это хреново. Почему ты здесь? Как ты меня нашла?

— О, ты думаешь, что великая Эскара Хелсене — мастер обмана? Простушка Имико ни за что не сможет ее найти? —Имико пнула траву, наткнулась на небольшой холмик, споткнулась и устроила представление, пытаясь удержать свой напиток на весу. — Я отправила людей искать тебя, как только ты убежала. Я знаю, что ты здесь, уже больше года.

— И ты не приходила навестить меня раньше. Что возвращает меня к вопросу, почему именно сейчас? Что ты здесь делаешь, Имико?

Она подняла глаза и посмотрела на меня с таким гневом, какого я никогда раньше у нее не видела. Ярость, обида и горе смешались в пьянящую смесь, которая варилась почти десять лет.

— Почему ты ушла, Эска? Почему ты сбежала и оставила меня править твоим королевством? — Она покачала головой. — Какого черта ты оставила меня растить твою дочь?

И внезапно я поняла, зачем она пришла. «Что сделала Сирилет?» — спросила я.