Понятно, что если в силу погодных условий одно из перечисленных основных понятий отсутствовало, что называется «в натуре», скажем,
Предводитель набирал спортивную форму прямо на глазах. Сегодня ему удалось продержаться у меня «на колесе» аж до 11 часов. Несмотря на пасмурную погоду и легкий почти попутный ветер, невидимое солнце давало о себе знать: к полудню снег раскис настолько, что стало в буквальном смысле слова трудно передвигать лыжи из-за сильного налипания снега.
Как спасительные кочки, среди зыбкой белой трясины торчали одинокие заструги. Казалось, что все ухищрения солнца были нипочем их вылизанным ветром жестким гребням. Иногда мне удавалось очистить скользящую поверхность лыж от налипшего на нее снега с помощью гребней застругов. К счастью, основным направлением ориентации застругов было от юго-востока к северо-западу, то есть мои лыжи пересекали гребни под углом примерно 45 градусов – оптимальным для проведения операции «Очистка лыж».
Рельеф был по-прежнему всхолмленным. Огромные пологие снежно-ледяные волны накатывались на горизонт, и мне казалось, что «там, за горизонтом», или за очередным белым гребнем этого бесконечного океана я увижу нечто, отличное от того, что окружало нас на этой стороне, но, увы, – все тот же океан, все те же волны…
После обеда провели перестановку упряжек без смены лидирующего лыжника, то есть меня. На вторую позицию вместо упряжки Уилла встала упряжка Джефа во главе с легендарным Честером. Уилл откатился назад, сверкая своими цыпляче-желтыми ботиками, Кейзо остался на излюбленном втором месте. Настроение у Честера было боевым. Наверное, он вспомнил наши веселые деньки в Хоумстеде и гнал за мной изо всех возможных в его положении вожака сил. Слава Богу, вышло солнце, и я мог ориентироваться по тени, а не по компасу, что было намного удобнее и помогало мне поддерживать заданный ветераном высокий темп.
Устали мы одновременно, и по обоюдному согласию в 16 часов соревнования закончились. В итоге, несмотря на трудности со скольжением, нам удалось пройти за день 28 миль (около 45 километров). В ознаменование этого выдающегося спортивного достижения предводитель распорядился произвести смену белья личного состава экспедиции. Каждому из нас были выданы одинаковые (за исключением размеров) комплекты белья из расчета два комплекта в месяц, что для нашей в общем-то тренировочной экспедиции было более чем достаточно. Поэтому наступавшее завтра 15-е число по праву могло считаться банным днем, несмотря на довольно низкую температуру как в парилке, так и в предбаннике.
«Банный день, так банный», – подумал я и достал запасную пару маклаков. Мои были совершенно мокрыми, сушить же их в палатке во время коротких, как обморок, вечеров, когда работал примус, было совершенно бесполезно. Я решил попробовать подсушить маклаки днем во время перехода, укрепив их на самом верху нарт и сориентировав их носками в направлении Полярной звезды, с тем чтобы лучи висящего за нашими спинами весеннего гренландского солнца, все чаще и чаще баловавшего нас своим присутствием, падали бы на влажную поверхность под наиболее эффективным углом. Эта методика оказалась куда более действенной, чем все, использовавшиеся до сих пор, и поэтому была взята мной на вооружение во всех последующих экспедициях.
