Погода в течение дня: температура минус 16 – минус 10 градусов, ветер юго-восточный 7—10 метров в секунду с ослаблением в конце дня до 2–3 метров в секунду, ясно, небольшая облачность.
Сегодняшний день пройден с вдохновением и подъемом, во всяком случае для меня. Объяснение этому понятное и простое: завтра выходной день! Как правило, мы устраивали официальные дни отдыха каждый 10-й день перехода. Официальные, поскольку иногда случались и неофициальные, то есть незапланированные дни – в силу плохой погоды или других обстоятельств, как, например, на американской радиолокационной станции, когда мы были просто-напросто не в состоянии двигаться на следующий после гостеприимного приема день. При всей внешней кажущейся одинаковости этих дней отдыха между ними существовало одно принципиальное различие. К официальным дням отдыха мы готовились заранее, отсчитывая оставшиеся до них ходовые дни. Мы предвкушали их всеми еще не замерзшими чувствами своих измотанных многодневной гонкой организмов. И для меня лично это чувство предвкушения было по эмоциональному воздействию сильнее, чем собственно день отдыха и все связанные с ним удовольствия. Совершенно иные ощущения вызывали неофициальные дни отдыха, которые больше походили просто на прерванный рабочий день. Если накануне официального дня, засыпая, ты знал, что завтра не надо просыпаться в 5.45, вылезать из палатки, несмотря на свежий ветер и мороз, и укреплять свой имидж «железного русского» леденящим душу снежным душем, а затем варить бесконечную овсянку, натягивать мокрые маклаки и идти без малого полсотни километров по выламывающим ноги застругам, то накануне неофициального дня отдыха ты засыпал с единственной мыслью не проспать разносимый будильником по окрестностям палатки погребальный звон твоих надежд. Согласитесь, что имеется существенная разница в восприятии окружающей действительности, состоявшей из вездесущего холода и настойчиво рвущегося в палатку ветра, человеком, лежащим в теплом и уютном спальном мешке и совершенно четко знающим, что ему предстоит в ближайшее время, и тем же человеком, сидящим на этом мешке в полной амуниции и находящимся в полном неведении о своем ближайшем будущем.
Поскольку назавтра предстоял именно официальный, то есть настоящий, день отдыха, можно было вдоволь помечтать на эту тему, чем я и занимался все утро, пока шел впереди. Я думал о пройденной первой тысяче километров и о том (не без некоторой гордости за себя), что пока я неплохо справлялся со своей миссией и что мои опасения относительно слабости моей лыжной подготовки, к счастью для меня и остальных, оправдались не полностью. Более того, мне было приятно сознавать, что большую часть пути именно я прошел в качестве лидирующего лыжника, то есть выполнял довольно трудную и ответственную миссию, не посрамив (пока!) своего Отечества. Все эти приятные размышления способствовали тому, что время прошло незаметно, и мы преодолели очередные 28 миль и вышли на отметку 70,5° с. ш., то есть вполне заслуженно могли завтра отдыхать.
У ребят также заметно поднялось настроение. Даже приставленный к упряжке Джефа Бернар неожиданно развил такую скорость, что все время обгонял своих подопечных. Висевшие по обе стороны нарт Уилла, как спелые гроздья винограда, и периодически вразнобой помахивавшие лыжными палками в доказательство, что они не спят, предводители дополняли идиллическую картину международной экспедиции накануне отдыха.
Буквально все ладилось сегодня, и даже кормежка собак обошлась без эксцессов. Правда, для этого были приняты экстраординарные меры безопасности. Самых необузданных собак из упряжки Уилла – Хэнка и Чучи – я рассадил, поместив в середину доглайна. На критическую точку у самого якоря я усадил рядышком спокойных и флегматичных Баффи и Панду. Все обошлось как нельзя лучше, и я, довольный собой и собаками, отправился в гости к Уиллу, то есть к себе домой. Предводитель блестяще справился с предпраздничным меню, куда была включена даже картошка!. На десерт мой щедрый сосед приготовил мне неожиданный и вкусный подарок: целую коробку «Energy bar» – тщательно упакованных в фольгу небольших шоколадок, начиненных витаминами и калориями, очень удобных и эффективных для подкрепления на ходу.
В предстоящие очередные десять дней мы планировали достичь 75-й паралелли, и смотрящий вперед несколько далее нашего (как и положено) предводитель сегодня озвучил предполагаемую дату прихода на ледник Гумбольдта – 14 июня. Но все мы и, естественно, он сам понимали, что все в руках Провидения, погоды и поверхности. Однако цель была поставлена, и нам ничего не оставалось, как идти к ней!
