– Есть, синьор Конте! И тебе парняга, до скорого. – Выскочив из машины, бродяга потащился в сторону блошиного рынка и уличных художников, быстро смешавшись с толпой.
Следующая остановка была близко, буквально в нескольких метрах от площади Тертр. С первого взгляда бистро «Шеваль Бланш» казалась самой обыкновенной забегаловкой в закулисье Монмартра, больше походившее на ковбойский салун из американских вестернов. Но своим, с виду упадническим состоянием и однообразной публикой, заведение попросту прикрывалось от назойливых визитёров в погонах. По сути, «Шеваль Бланш» являлось некой штаб-квартирой для людей Ива Фалардо и личным кабинетом для него самого. Конте прекрасно знал этого персонажа, а ещё лучше – его почивших отца и брата. И уж он точно знал, что Фалардо ненавидит полицию в любом виде, потому уже выстраивал план наперёд, как безболезненно для Бруссо и Жозефа ему избавиться на время от горе-напарника Коте-Фавро. Ну, или хотя бы, временно вывести из строя, даже если придётся применить и силовой метод. Но обстоятельства играли немного не на руку Конте, и он решил пойти на «авось» и всё-таки отпустить поводья.
Всматриваясь в вывеску заведения через стекло автомобиля, инспектор Фавро пытался не отставать от патрона:
– Каков наш план, комиссар?
– Оружие и все полицейские бумажки выкладывай в бардачок, полицейских там не любят. Сейчас идём вон туда, в «Шеваль Бланш», мне нужно узнать самочувствие одного моего давнего друга. Ты если хочешь, можешь утолить пока там жажду, главное – не мешайся мне под ногами. А лучше и вовсе держись от меня подальше.
– Я могу осмотреться на местности под видом обычного посетителя, запомнить лица, а после воспроизвести фоторобот – мы сможет найти любого по картотеке…
– Валяй, Фавро, повторю ещё раз – главное не мешайся под ногами.
Первым, на кого вы обратите внимание, войдя в этот парижский салун – довольно упитанный, пожилой мужчина за барной стойкой, в аккуратных очках, строгом костюме с галстуком и крупным перстнем на мизинце. Бармен Фефе по прозвищу «Мясник» действительно раньше был мясником. Но ребята банды прозвали его так не только из-за профессии в прошлой жизни. Если кому-то кто-то мешал, и в последствии от него нужно было избавиться до малейшего кусочка, Фефе справлялся с этой задачей как нельзя лучше. От котлет до фарша – что пожелает душа заказчика. У той же барной стойки сидел с виду очень нервный сосунок, который был не менее опасен чем Фефе. Лука, больше известный по лаконичной, но говорящей кличке «Псих» полностью её оправдывал – нервно дёргаясь, он напрягал каждый миллиметр своего тела и был готов в любой момент пустить в ход свой любимый, заточенный до совершенства перочинный нож.
Увидев с порога знакомое лицо, Фефе не стал скрывать восторга:
– Какие люди! Сам Госс Конте пожаловал, да ещё и при галстуке. Давненько вас не видели в наших лесах. Поговаривали, что вы мертвы, и многие даже успели в это поверить. Вам как обычно, или у воскресших меняются вкусы?
– Каков был до, таков и после, наливай как помнишь, если память не сдала. – бросил Конте в ответ без особого энтузиазма.
Пока комиссар прощупывал обстановку, инспектор Адриан Фавро занял место за свободным столиком и пытался сделать вид непринуждённого обывателя, любителя палёного виски и обжигающего разум абсента.
Фефе, налив стакан красного сухого, продолжал выуживать у Конте интересующие его факты:
– Так это правда?
– Что?
– Что ты снова при делах казённых.
– Слухи не будут браться ниоткуда, Фефе.
– Тем лучше. Ив ждёт тебя. Лука, проведи…
– Дорогу я помню, обойдусь без провожатых.
Конте совершенно не насторожило, что в бистро его встречают довольно холодно, несмотря на все усилия вернуть его на должность комиссара. Он чувствовал себя уверенно, но бдительности не терял – Лука никогда не вызывал у него доверия, отчасти из-за того, что этот нервный тип часто не мог совладать с внезапными вспышками гнева.
Зайдя за спину бармена, Конте по старой памяти спустился в винный погреб. Но это была скорее очень гармонично вписанная в подвал небольшая, но вместительная и уютная подпольная игровая комната. На больших дубовых бочках располагались рулетки и карточные поля, за бильярдным столом вовсю играли в карты пятеро, остальные же трое стояли рядом.
Не расставаясь с сигаретой и не отрывая глаз от картёжной игры, в центре сидел довольно привлекательный мужчина лет сорока. Шляпа с полями делала менее заметными его фактурные черты лица, а слегка приподнятый воротник рубашки скрывал довольно глубокий шрам на его шее. Трое, стоявшие рядом с ним были самыми важными членами банды после самого Ива – Рене «Коклико», Арно «Американец» и Жак «Гонщик».
Он знал, что Конте явился. Но не спешил даже повернуться в его сторону. Конте тоже не суетился, чтобы предпринимать какие-либо действия, потому просто получал удовольствие от наблюдения за игрой.
Наконец, после нескольких удачных ходов, Фалардо всё же соизволил прервать игру:
– Коклико, сдавай карты Американцу. Я отойду на пару минут.
