Фавро даже представить себе не мог, какую ошибку он только что совершил. Его слова сработали, как красная тряпка на быка, и у психопата Луки словно заискрило из глаз. Он скривил рожу, словно в болезненном спазме и ринулся в драку, пытаясь сбить с ног инспектора Фавро. Но тот оказался не из робкого десятка, и после череды ловких захватов смог показать своё превосходство над этим неуравновешенным типом. Ещё не успевший привыкнуть к чудачествам инспектора, Конте напрягся и стал серьёзно переживать, что его напарник завалит ему всё дело. Фалардо также отвлёкся от разговора, и в замешательстве стал наблюдать за дракой, которая достигала разгара – двое уже швыряли друг друга по всему залу, как мячики для пинг-понга. Мясник Фефе даже не повёл бровью в их сторону, продолжая натирать до блеска бокалы, ведь он знал, чем всегда заканчиваются подобные схватки с Лукой.
Чувствуя, что противник выигрывает, Лука как обычно, взялся за нож, который намеревался вот-вот пустить в ход – именного этого ждал Фефе. Конте, конечно, хотел избавиться от назойливого помощника, но не мог допустить такого исхода событий, потому бросил в сторону бармена:
– Фефе, ты забыл охладить вино. Принеси лёд, пока оно не вскипело.
Бармен понял намёк – ему было достаточно громко присвистнуть, чтобы угомонить этого психа. Это выглядело так, словно бешеную собаку позвали к ноге. Лука спрятал нож и злобно зыркнул на свою несостоявшуюся жертву, после чего спустился к остальным в подвал.
Люди Фалардо успели заметить, что этот дерзкий чужак пришёл практически одновременно с Конте, потому сомневались, насколько серьёзно его можно брать в оборот. Именно эти сомнения сдерживали их от сильного желания спрессовать Адриана и оттащить на какую-нибудь свалку или бросить на дно реки.
Раз всё успокоилось, то и говорить было особо не о чем. Но напоследок, любопытство взяло верх, и Фалардо всё же спросил:
– Послушай, Конте, мне сказали ты пришёл с этим щенком. Кто он такой, и что он тут разнюхивает?
У самого Конте до последнего теплилась надежда, что такого вопроса от старого друга не последует, но… Что поделать, снова придётся импровизировать.
– Этот? – изображая удивление спросил Конте. – Да так, пожалел парнишку, ему по башке стукнули и выбросили у причала, ходит теперь, со столбами разговаривает. Вчера уверял, что он директор мюзик-холла, а сегодня вообще заявил, что секретный агент самого Департамента. Стремительно деградирует… Жалко мне его стало, прибился на мою голову, что ж теперь делать? Пришлось привести его в приличный вид и теперь таскаю за собой, в надежде что вспомнит хоть что-нибудь…
То ли сказались бурно прожитые годы, то ли ещё не угаснувший авторитет Конте, но эта нелепая чушь была воспринята Фалардо со всей долей серьёзности и сожаления, и последний качая головой, глубоко вздохнул, воскликнув:
– Вот бедолага!
Кабаре Марсьяля Шапю было самым нашумевшим в Париже и в последствии стало воистину культовым. «Чёрная кошка» – многообещающее и однозначно пророческое название для такого типа заведения. Кроме того, это было не просто название, а скорее титул, или почётный статус, который присваивался самой популярной артистке. Направляясь туда, Конте чтобы отвлечься в пробке, переключил радио на «Культурную Францию» и с упоением подвывал под мелодии струнного квартета Баха.
– Никогда бы не мог подумать, что вы слушаете подобную музыку, патрон. – с удивлением для себя подметил инспектор Фавро.
– Не понимаю в этом брынчании ни на грамм, к тому же оно меня чудовищно раздражает. Но переключить рука не поворачивается – просто какая-то чертовщина. Потом до вечера не могу выгнать этот шум из головы. Эй, Фавро, смотри у меня: не вздумай никому проговориться!
Коте-Фавро кивнул и тихаря засмеялся, подумав, что у каждой неординарной личности есть свои безобидные причуды.
Конте предпочёл оставить машину через дорогу, не привлекая лишнего внимания, которого и так было в избытке. Обычно, подобные праздные заведения в дневное время наглухо закрыты, но поскольку «Чёрная кошка» ожидала особенного гостя, попасть внутрь можно было без особых препятствий. Уже с порога резкий контраст тёмных тонов едко прошёлся по глазам, заставив прищуриться – свет тусклых фонариков на сцене только ухудшал эффект. В пустом затемнённом зале были лишь двое мужчин, которые стояли спиной к выходу и о чём-то очень оживлённо шептались. Хозяин кабаре, низкий и полноватый брюнет с элегантно выстриженными усиками Марсьяль Шапю и его сподручный, худощавый и лысоватый администратор Шарль Бонне одновременно обернулись на внезапно объявившихся гостей. Мсье Шапю впопыхах шепнул пару фраз своему администратору, тем самым отправив его прочь из зала – дальнейший разговор не требовал свидетелей.
– Мсье Конте, однако, я польщён вашим рабочим визитом. Смею предположить, что этот молодой человек рядом с вами не кто иной, как ваша правая рука?
– Нет, у меня своя в наличии. Это простак Фавро, мой совершенно случайный знакомый. Мечтал увидеть эту лавку развлечений, вот я его и привёл.
