– Дамы и Господа, Господа и Дамы! Прошу обратите внимание на новинку этого сезона! Удушающий от вкуса коктейль «Паризо» – такого вы ещё не заливали в свои кишки! Люди идут на преступления, чтобы его попробовать, а двое, особо впечатлительных, вообще умерли от ожидания! Спешите, уважаемые, торопитесь, занимайте очередь – вскоре этот коктейль будут подавать только в одном прославленном месте – кабаре «Чёрная Кошка» на вульгарном Монмартре!
Породистые посетители ресторана всполошились, притихли и обернулись в сторону Конте. Официанты схватились за головы – у кого-то даже выпал из рук поднос с блюдами. Гардеробщицы столпились за портьерой, испуганно выглядывая в зал, а кто был более стойким, сразу побежал за администратором и охраной. Комиссар продолжал свою пламенную речь, демонстративно размахивая бокалом и расхаживая между столиков.
– Пишите на ладонях, мотайте на ус, Дамы и Господа! Коктейль «Паризо» называют ещё и свадебным. А знаете почему? Потому что его подают в специальном бокале, на ножку которого будет надето вот это гламурное колечко! – достав из кармана злосчастное кольцо, Конте высоко подкидывая его перед любопытными носами зевак.
– А для тех, кто жаждет ознакомиться с ценами за один глоток такого удовольствия, я оставлю прайс здесь. – на такой же вызывающей и демонстративной ноте Конте прикрепил салфетку с посланием на стрелу Купидончика, красовавшегося на маленьком приставном столике под окном.
Администратор ресторана понял сказанное комиссаром на свой лад – он был уверен, что Конте был подослан конкурентами, чтобы подорвать репутацию «Палас Отеля» и на почве этой шумихи сделать рекламу стороннему заведению. Выбежав в зал, немолодой мсье энергично пытался перекричать бунтаря, надеясь воззвать к его совести, прежде чем применять грубую силу.
– Прекратите сейчас же эту противозаконную рекламную кампанию! Слышите, вы совсем с ума сошли что ли?! Если вы не перестанете, я буду вынужден принять жёсткие меры и даже вызвать полицию!
Но Конте игнорируя всех и вся, продолжал горлопанить на весь ресторан. Занятное действо абсолютно не отпугнуло посетителей «Палас Отеля», и подогрело аппетит не только к еде. Сливки общества жаждали не только хлеба, но и зрелищ, то и дело выкрикивая наперебой:
– Да он пьян!
– Нет, он сумасшедший!
– А девочки к коктейлю прилагаются?
Но Конте делал вид, что не слышит их, он продолжал всё громче и громче вызывать на эмоции работников и посетителей ресторации, пока беспомощный администратор не дал команду охране выкинуть смутьяна вон.
Выпад комиссара закончился тем, что дело едва не дошло до драки, и его попросту вытолкали взашей. Напоследок он успел оставить бокал на краю пианино, который из любопытства попробовал ошарашенный Оскар. Но навороченный «коктейль Паризо» заставил его закашляться и расплеваться. А вот тайное послание, начертанное Конте на салфетке и оставленное на презрение Купидону, ещё более таинственным образом исчезло из стрелы крылатого ангела любви.
Напыщенная и хорошо одетая публика ресторана «Палас Отель» ещё долго шепталась о произошедшем, смакуя выпад залётного безумца с улицы. Одна дама осмелилась подойти к соседнему столику. Беспардонно присоединившись к незнакомой компании, она сходу задала вопрос:
– Вы слышали что-то подобное? Что ещё за «Чёрная Кошка»?
Вся компания брезгливо скривилась:
– Наверное, что-то грязное и низкопробное, как этот чокнутый пьяница…
– Вот и я о том же, нужно будет обязательно посетить! – ответила навязчивая дама.
Комиссар Конте направился щегольнуть собой в участок, а Фавро и Альбанелла должны были в это время уже довести до кульминации свой план по поимке беглой «Белоснежки».
Пастор Реноден отвёл Фавро обратно к лазарету – на крыльце было выложено ящиков двадцать, с такой же символикой, и, к счастью, инспектора Фавро именно эти были помечены отметкой «хрупкое».
– Бога ради, будьте осторожны с ящиками, внутри очень ценный, и что важно – хрупкий груз.
– Ценный? И что же там такого цен… – Фавро был в шаге от разгадки, но увы – оплошность Альбанеллы снова запорола всё дело.
Отхлебнув тайком от сестры Изидоры из пузырька с ядрёной спиртовой настойкой какой-то травы, старик в одночасье получил хмельной кувалдой по голове, закатив пьяный концерт, тем самым расстроив все планы.
– Я тре-бую у-ва-ж-же-ния! А мне из-за её кольт-ца чуть брюхо не вспор-ро-ли… твар-р-ри полиц-эйс-кие…. Я что хочу ска-ать… Свои обещ-ща-ния всегда вып-полняю, потом-му меня цен-нит сам ком-мис-сар Кокт…Конт… Кон-те! А, Афвро! Иди су-уд-да, по серкету тебе скражу – вот он, Бели-о, вот! Хват-тай его, цепляй ему брас-лет-ты… – на последнем слоге бродяга рухнул замертво, так и не успев толком закончить то, что начал. Можно было подумать, что он действительно умер, но уже через минуту Альбанелла раскатисто, словно лошадь, захрапел под кустом просвирника, ставшем ему подушкой.
