В изношенном, кудлатом пальто прилично подтягивая ногу и громко шмыгая носом шёл старый сторож. Мог ли хромой старик испугать шайку бандитов? С ружьём на плече – мог. Горе-преступники забились по углам, еле переводя дыхание. Первый, самый высокий, спрятался за статуей Святого Франциска, второй скрылся за колонной с атриумом, а третий соучастник всего действа успел забежать в исповедальню. Шлёпая правым ботинком, сторож по старой привычке разговаривал сам с собой, и будучи уверен, что он один, не стеснялся делать это в полный голос:
– Да чтоб я ещё раз забыл, где потерял ключи от склада с картошкой! Начальство с меня шкуру сдерёт! Завтра приедет бригадир, и чем я ему открою? М-да, дела неважные. Марта все уши прожужжала, поди, говорит, к Антонию, он поможет найти пропажу. Хех! Как же, эта немая статуя мне поможет… А если не пойдёшь говорит, начальство тебя лишит довольствия, тогда на порог не возвращайся, не пущу…
Фавро понимал, что любое неловкое движение кем угодно из всей честной компании может обернуться фатальным провалом, в первую очередь, в его деле. Ему совершенно не нужно было, чтобы о его ночном похождении узнали в участке, причём не только Конте. А потому пришлось брать дело в свои руки – медленно проползая по натёртому мраморному полу, ему удалось добраться поближе к оцепеневшему от ужаса Альбанелле. Тот прятался довольно близко к выстроенным стопками ящикам, и боялся пошевельнуться. Фавро подкрался ему со спины, чтобы тот ничего не подозревал, и ощутимо толкнул бродягу в спину. Альбанелла от неожиданности и страха не удержался на ногах, и завалив стопку ящиков, приземлился с криком и визгом посереди прохода. Ночной сторож прекратил бормотание, схватил ружьё в руки, и помчался к источнику шума. В этот момент в церкви Святого Антония началась невиданная заваруха, и, пожалуй, каждому удалось уйти незамеченному, кроме как Альбанелле, которого задержал сторож без всяческого сопротивления.
Пожертвовал Альбанеллой, Фавро не чувствовал ни капельки малейшего угрызения совести, для него было главным уйти самому вместе с пресловутой добычей. Подслушав разговор преступников в церкви, он понял, что их интересовала не птичка мадам Виньяр, а контрабандные ящики. До самого утра Адриан разглядывал бесценную брошь – блеск её камней не давал ему заснуть. Дело сделано – что дальше? Но кто может знать, какие мысли посетили его в этот победный момент?
– Отлично, инспектор Адриан Коте-Фавро, моя вам самая высокая похвала! Одним махом две добычи – ты сумел раздобыть пташку и избавить нас от этого несносного, всюду сующего свой любопытный нос бродяги, прихвостня Конте. Где брошка?
Несмотря на несказанную удачу, инспектор Фавро выглядел хмурым и безразличным.
– В надёжном месте. Каковы теперь мои действия, мсье Бруссо?
– Теперь осталось дело за малым – я сообщу тебе, когда. Твоей задачей же будет придумать – как.
Сегодня Конте явился в участок только ближе к вечеру в своём обычном одеянии – время аренды приличной одежды истекла ещё днём, подобно карете, обратно превратившейся в тыкву. На этот раз комиссар действительно позволил себе отпустить поводья, забыв обо всех делах и расследованиях. Или хотел, чтобы так думали другие?
– Что слышно, Фавро? – начал непринуждённо комиссар.
– Да так, ничего особенного… – глухо ответил Фавро.
– Ничего особенного? Странно, что ты не в курсе.
– Не в курсе чего?
– Прошлой ночью в церкви Святого Антония топталось много народу…
– Не хотите же вы сказать, что кому-то пришло в голову ограбить церковь?
– Не знаю, Фавро, не знаю. Кстати, Альбанеллу загребли как миленького – похоже, что мы лишились одного бойца.
– Загребли? А… За что? – Фавро изо всех сил изобразил удивлённый вид.
Конте засмеялся, и как-то с хитрецой посмотрел на Адриана:
– Ловил рыбу в неположенном месте.
Инспектора Фавро на минуту вспомнил о своих похождениях со стариком-бродягой и его слегка бросило в дрожь.
– Неужели, замахнулся на коробки с подаянием?
– Мне не удалось с ним повидаться. Бруссо костями лёг, и ещё в прошлый раз дал понять, что поблажек больше не будет.
– Это конечно печально слышать, жаль старика…
– Ещё как! А ведь он бы нам здорово пригодился. Наверное, не с того пугала снял свой выходной костюм, что ему так боком вылезло.
Фавро никак не мог прощупать почву – знает ли комиссар о его причастности к такому неблаговидному делу? Разговор шёл немного натянутым, но больше со стороны самого Фавро, боявшегося оступиться, сказав что-либо компрометирующее. И если не Мадлен, так телефонный звонок оказывается спасательным кругом в такой неопределённой ситуации.
– Конте, слу… – не успев договорить, комиссара прервал встревоженный голос.
– Нам заказали один коктейль. С доставкой. Сейчас.
Услышав тревожное сообщение, комиссар не на шутку напрягся:
– Какой адрес?
– Арк-дю-Сьель.
– Чёртова сволочь! Ещё сообщения были?
– Нет. Конте, тебе нужна помощь?
Оставив звонившего без ответа, Конте бросил трубку. Звонившим был Шарль Бонне, который как никто другой сидел на иголках после выходки Конте в «Палас Отеле».
