— Я очень разочарован в тебе, Криста. Очень разочарован. Для тебя данное обещание ничего не стоит? Придется это обсудить, но позже. Сейчас нет времени. — Он хватает меня за руку и отводит обратно в маленькую комнату. — Раз тебе нельзя доверять, придется запереть дверь. Я приду за тобой в полдень, вместе пообедаем.

Я пинаю дверь и бью в нее кулаками. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. Швыряю на пол упаковку моих новых восковых карандашей, и они ломаются, все до единого.

— Шарлотта плохая! — Хватаю ее за волосы.

Когда мы заканчиваем оплакивать карандаши, я замечаю, что между прутьями решетки на окне довольно широкие промежутки — почти как у желоба для угля у нас дома. Выбраться наружу так же просто, как удрать из погреба, где меня запирала Грет, только теперь я упала на дорожку и поцарапала коленки. Держусь поближе к стене, согнувшись пополам, чтобы папа из окна кабинета меня не заметил. Никаких животных в зоопарке я не вижу. Есть клумбы и вдалеке большой птичник, но сетка погнута, и птиц внутри нет. Уж не зверолюди ли их съели?

Позади здания червяковый мальчик вытаскивает из земли пучки травы и ковыряется пальцами в грязи. С такой близи я вижу, что он очень тощий, у него острый нос и большие красные уши — как у чертенка в одной моей книжке. У него очень короткие черные волосы, он все время чешет голову, и никто не заставляет его мыть шею.

— Привет.

Мальчик хмурится.

— Уходи.

— Я недавно видела, как ты ел червяка. Фу.

— И что? Я сегодня утром съел их много. — Слова он произносит странно.

— Ты знаешь, из чего сделаны мальчики?

— Уходи. Я занят, я работаю.

— Чепуха. Мальчики не работают. — Чуть погодя я пою песенку, которой меня научила Грет:

Из чего же сделаны мальчишки?Из чего же сделаны мальчишки?Из слизняков садовых и хвостов щенковых —и из червяков! —Вот из чего сделаны мальчишки[59].

— Я тебе уже сказал, уходи. — Он осторожно вытягивает жирного розового червя из земли. Тот рвется пополам, и мальчик резво принимается копать — догнать вторую половину.

— Ты не можешь мне приказывать. — Я припоминаю, что говорила Эльке. — Тебе надо в школу. Почему ты не в школе? — Не отвечает. — Как тебя зовут? — Я спрашиваю трижды, и он говорит, что его зовут Даниил.

— А я Криста. А это Лотти. Мой папа — врач. А твой?

— Он профессор.

— Хм. — Я оглядываю его драную одежду. — Ты не похож на профессорского сыночка.

— Иди куда-нибудь в другое место и там играй со своей дурацкой куклой.

— А червяки, они на вкус какие?

Даниил щурит глаза и делается свирепым с виду.

— Это мой червяк. Тебе не дам нисколько. — Он открывает рот и запрокидывает голову, чтобы грязный розовый червяк, обе его извивающиеся половины, отправился прямо к нему в глотку.

— Фу. Фу. Фу. Ты такой голодный?

— А ты?

— Ты, что ли, не завтракал?

— Мне было мало.

— А меня заставляли есть яйцо. Яйца не люблю. Я хотела мороженое. Папа отказал, потому что на завтрак я должна есть то же, что и все. Никогда я не буду делать то, что все. Никогда. Я не люблю мягкий хлеб, и ржаной тоже, и пумперникель[60]. Не люблю ни колбаски, ни сыр, ни мясо, ни картошку.

Даниил все копает, но я вижу, как он облизывается.

— А что же ты любишь!

— Мороженое. Клубнику. Вишню. Миндаль в сахаре. Блины, но не всегда. Зефир. Грет говорит, я питаюсь свежим воздухом.

Он прищуривается.

— Люди не могут питаться свежим воздухом, дура.

— Не называй меня дурой. А то я тебя стукну.

— Дура, дура, дура. Ты как ребенок с этой своей дурацкой куклой, в этом своем дурацком платье с рюшками и с этими дурацкими ленточками. — Даниил бросается на червяка — крошечного. — В общем, только стукни — сразу получишь.

— Мальчикам нельзя бить девочек. Это некрасиво.

Даниил встает.

— Я тоже не делаю ничего такого, что все остальные делают. Чего ради? Стукни — и получишь сдачи. Правда. Только попробуй. Сама увидишь.

Он выше меня, но ненамного. Когда мы бросаем таращиться друг на друга, он опять принимается рыть. Я нахожу маленький камешек и играю в «Himmel und Hölle»[61] на плитках дорожки. Клетка «Erde»[62] шатается. Я пропрыгиваю на одной ножке до самой клетки «Ад», ни разу не наступив на линию, а «Рай», оказывается, разбит, и я перекручиваюсь в прыжке и скачу обратно. Даниил рвет пучки травы и делает вид, что меня не замечает.

— Тебе не надоедает играть в охоту на червей?

— Я хочу еще есть.

— Хм. — Может, у него семья бедная, как у дровосека и его жены из «Ханселя и Гретель». — А чего бы ты хотел больше всего на свете, если б мог получить?

Он на миг замирает.

— Я бы хотел, чтобы все стало, как было.

— Да. — Я думаю про Грет и наш старый дом. — В смысле — из еды? — Даниил не отвечает. — Если хочешь, я тебе завтра принесу свой завтрак. А еще я знаю, где прячут печенье. — Он пожимает плечами, и я вижу, что он мне не верит.

— Уходи, а? Мне надо найти еще червей. Они вылезают, когда дождь.

Перейти на страницу:

Похожие книги