Йозеф застал Беньямина на
— Любишь морковь? — спросил он ворчливо. Беньямин глянул на Йозефа, кивнул и продолжил копать.
— У меня возникло здоровое уважение к любой пище, сударь. У нас хороший урожай — на зиму хватит, хоть какую долгую. Другим повезло меньше. — Он воткнул копалку в землю и выпрямился. — В Вене делается все хуже. Мясо не укупишь. На хлеб цены растут. Овощи дороги — даже сейчас, осенью, когда дешевых должно быть много. Мы с вами уже говорили об этом, герр доктор, и пришли к выводу, что не к добру все это. Я слыхал, новоприбывшие продают все, что осталось у них ценного, чтоб было на что хлеб купить.
Йозеф кивал, обескураженный этим проявлением общественной сознательности. Ему захотелось самоутвердиться, но смягчить это комплиментом.
— Ты очень хорошо смотришь за садом. Никогда у нас не бывало таких прекрасных урожаев. — И тут же ощутил, что его отвергли: Беньямин просто мотнул в ответ головой и вновь взялся за морковь. Может, этот бестолковый юный балбес приторговывает излишками и вьет гнездышко для двоих? Как далеко все это зашло? Бродили ли руки этого юноши по телу Лили дальше, чем его? Добились ли они уже
Спина Беньямина закаменела.
— Не могу.
— Из того, что ты сказал, тот малый ждет твоего возвращения, — настаивал Йозеф, не обращая внимания на то, как побледнел Беньямин. — Ты должен. Мы по-прежнему не знаем наверняка, там ли содержалась Лили.
— Сударь, меня брали на работу в саду и в конюшне…
— Тебя взяли из милости к твоему отцу, — оборвал его Йозеф.
Беньямин глянул на древнее ореховое дерево. Открыл было рот, но, похоже, передумал и сжал губы.
— Как чернорабочего, — продолжил Йозеф. — Делать все, что от тебя требуется.
— В доме и в саду Бройеров, при всем моем уважении, сударь, — возразил Беньямин. — Речи не шло о том, чтобы я прочесывал город и работал частным сыщиком… или чтобы меня били за труды. Кроме того… — Беньямин залился краской, — …этот человек… он извращенец,
Йозеф покосился на него.
— Которым тебя никто не заставляет соответствовать.
— Есть еще и этот, Клингеманн. Если он появится… — Беньямин покачал головой. — Нет, — повторил он, — я не считаю, что поход в такое опасное место — в моих обязанностях.
— Между прочим, этому дому угрожает опасность, молодой человек. Приведя в дом чужака, вы взяли на себя определенную ответственность. Вопросы остались без ответов. Кто она? Откуда она? Она действительно та, за кого себя выдает? Мог ли кто-то… Ладно, оставим, но дело все равно в том, что, покуда не узнаем всей правды, мы — в опасности, а я уверен, что правду можно обрести в том клубе. И поэтому я вынужден настаивать, чтоб вы туда вернулись. — Йозеф замолчал. — Естественно, я не могу ждать от вас выполнения этого задания без щедрого вознаграждения. — Он заметил, что Беньямин снова напрягся. — Оставьте огород и займитесь своим внешним видом, будьте любезны. Отправитесь в «Телему» сегодня же, по договоренности. — Он развернулся, показывая, что разговор окончен.
Лили вышла из-за дерева и смотрела в спину уходящему Йозефу.
— Чего он от тебя хочет?
— Того же, что и раньше. — Беньямин пожал плечами. — Все пытается выяснить, кто ты такая. Откуда ты. Твое… твой… На что ты жила. — Он опустился на мшистый корень и добыл из кармана два яблока. Одно вытер рукавом и протянул Лили. — Он хочет, чтобы я сходил порасспрашивал… кое-где.
— Не ходи, — сказала она встревоженно. — Чую опасность. Дай слово, что не пойдешь.
— Не пойду. С чего бы? Мне это все не важно. Со временем прошлое уходит и делается полузабытым сном.
— Или кошмаром.
— Важно только то, что мы живы. Здесь. Сейчас. — И, помедлив, добавил: — Вместе.
— Мы бывали в местах и похуже, — сказала Лили.
Беньямин глянул на нее растерянно.
— Как бы то ни было, Лили, я… я надеялся, что мы бы могли жить мирно и тихо.
Лили повернулась к нему.
— Он сегодня пытался…
— Доктор? — По спине у Беньямина пробежала дрожь. Домыслив, что она не хочет договаривать, он туго сжал кулаки. — Он пытался что? — спросил он резче, чем собирался, тревожась, что понял неверно.
Она отвернулась.
— Он хочет… — Лили покачала головой. — Ты же знаешь, что нам здесь нельзя оставаться, Беньямин. Надо идти. Вставай.
Он с неохотой поднялся и встал к ней очень близко.
— Куда же мы пойдем? Куда можем? Как выживем без моей работы?
— Кое-кто нам поможет, честное слово. Ладно, мне надо подсобить фрау
