Несмотря на крайне спешную организацию свадьбы, гости активно съезжались со всех концов королевства, чтобы оценить великолепие королевского двора, отпраздновать соединение двух любящих сердец и выпить за их счастье. Король Рассветного Леса не пожалел золота для свадьбы единственной дочери: были приглашены самые известные портные и музыканты, заказаны дорогие ткани и украшения. Платье принцессы стало настоящим шедевром — Линэль видела, как давятся завистью служанки и заглянувшая на примерку Шаэль Виранэ. Оно было цвета молодой зелени, как и положено невесте, а в многослойном пышном подоле каждая юбка была на тон светлее вплоть до белого. Верх был достаточно закрыт (по меркам свободолюбивой принцессы): в небольшой вырез были видны лишь тонкие ключицы, а облегающие рукава прикрывали руки до самых кончиков пальцев. Но это все было согласно традициям. Зато само платье было расшито тонкой волшебной нитью, мерцающей при свете солнца. Она складывалась в изящный рисунок листьев, а цветы изображались драгоценными камнями. Темно-серебристые волосы были убраны в сложную прическу: множество прядей и мелких косиц были переплетены так, что в них угадывался тот же лиственный мотив, что и на платье. Украшений никаких на принцессе не было, невесте запрещено было их надевать, только в волосы вплетались живые цветы. Для Линэль служанки уже подготовили набор красивых миниатюрных лилий белого цвета, когда в покои сначала властно постучал, а потом вошел Лоренс. Он, честно говоря, в отличие от всей остальной семьи более, чем равнодушно отнесся к предстоящей свадьбе. Однако проигнорировать ее вовсе он не мог, и постепенно совесть вынудила его даже подготовить подарок для сестры. Наступив на горло собственной гордости, он пришел к готовящейся к обряду бракосочетания невесте и положил перед ней на стол горсть дивной красоты цветов — их он собрал на озере в саду. Лес сам отдал их, прекрасные творения, растущие по берегам волшебного озера. Аквилегия, редкий цветок: маленькие, чем-то похожие на лилии, но более изящные и аккуратные. Они были настоящим совершенством. Удивительным был и их цвет: аквилегия могли быть белыми, вишневыми или фиолетовыми. Но эти дивные цветы были нежно-сиреневые.
Даже воинственно настроенная Линэль была очарована. На мгновение она представила эти аквилегии в своих волосах, они бы прекрасно смотрелись: плавленое серебро и сиреневые лепестки.
— Что это? — с холодной вежливостью поинтересовалась Линэль.
Лоренс оперся одной рукой о стол, нависая над нею. Его темно-зеленые глаза потемнели: он уже проклял себя за свою слабость и неизвестно откуда взявшееся желание порадовать сестру.
— Подарок тебе на свадьбу.
Линэль смерила аквилегии ледяным взглядом и одним мановением руки сожгла их.
— У меня уже есть цветы, — она улыбнулась ему той самой демонической улыбкой своей матери. Она так в этот момент напомнила Лоренсу Алесту, что он едва сдержался, чтобы не хлопнуть дверью, когда выходил.
Из-за того, что свадьба была назначена рано, а от северных границ до столицы было не так уж и близко, гости со стороны жениха, как и сам жених с отцом, приехали в последний момент. Несмотря на то, что на Нареля Миратэ королем была возложена обязанность наблюдающего за северной границей, он прибыл на свадьбу сына. Для этого, правда, пришлось в срочном порядке вызывать с востока прохлаждающуюся Астеру. Леди Феланэ, конечно, довольно грубо послала Нареля в Глубины, но приехать приехала и теперь хозяйничала в опустевших поместьях Миратэ и Рисанэ, а также близлежащем гарнизоне. Зато Арис был безмерно счастлив увидеть отца и братьев, по которым все же скучал. Так что, пока Бич Орков замещала Нареля и третировала его несчастных подчиненных, сам «счастливый отец» ехал в столицу с выражением мрачной решимости на лице. Он не мог повлиять на выбор сына, но и выпускать его из-под присмотра не собирался. Спасибо, уже разок Нейлин съездил один в столицу!
Эстель, кстати, тоже не желала оставаться в стороне. Переубедить друга она отчаялась и решила просто быть рядом. Авелис Рисанэ же сопровождала дочь. В столице ее ждал неожиданный подарок: из Арле вернулся Селон со своими бойцами. Так что в семье Рисанэ был свой, маленький, праздник.
Пока генерал обнимался со своими девочками и убеждал их, что с ним все хорошо, Нарелю Миратэ дорогу заступила его старая знакомая. Произошло это в укромном уголке на окраине королевского сада — на время свадьбы Нейлина с его отцом свободно пропускали во дворец.
— Ваше величество, светлого дня, — деревянным голосом поприветствовал королеву Нарель. Переживания последних недель вымотали его настолько, что он уже почти ничего не чувствовал. Даже к Алесте. Она стояла напротив него, собранная и прекрасная, как и всегда. Она явно злилась, но причину он не понимал…
— В Глубины этикет, мне не до него! Поговори со своим сыном, надо отменить свадьбу.
— Так сделай это! Линэль ведь не достигла совершеннолетия!
